ЮрФак: изучение права онлайн

Страховое мошенничество в свете судебной практики

Автор: Сидоренко Э.Л.

За более чем пять лет существования специального состава ст. 159.5 "Мошенничество в сфере страхования" Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ) судебная практика накопила определенный опыт его применения. Если в 2012 г. было зарегистрировано 19 преступлений, то в 2014 г. их стало 142, а в 2017 г. – 193. При этом самый высокий показатель регистрации данных видов преступлений характерен для страхового мошенничества, совершаемого в крупном и особо крупном размерах. Если в 2014 году было зарегистрировано 17 таких преступлений, то в 2018 г. – в пять раз больше. Существенно возрос и размер причиненного вреда: с 13,4 млн руб. в 2014 г. до 68 млн руб. в 2017 г.

Нельзя обойти вниманием то обстоятельство, что положительная динамика страхового мошенничества наблюдается на фоне снижения показателей регистрации преступлений против собственности. Очевидный прирост страхового мошенничества соответствует общему тренду увеличения числа "интеллектуальных" преступлений и объясняется отсутствием единого согласованного подхода к расследованию этих преступлений. В пользу данного вывода, в частности, свидетельствует большой разрыв между количеством выявленных и расследованных преступлений. В среднем соотношение данных показателей составляет 1/2.

Ожидалось, что некоторую ясность в вопросы квалификации мошенничества внесет Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 г. N 48 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате" (далее – Постановление Пленума Верховного Суда N 48), но оно только подтвердило опасение, что ни в науке, ни на практике не выработаны сколько-нибудь согласованные представления по ряду ключевых вопросов, связанных с квалификацией данного преступления.

Первый из таких вопросов – определение видов мошенничества. Согласно ч. 1 ст. 159.5 УК РФ уголовная ответственность предусматривается за разные преступления:

– хищение чужого имущества путем обмана относительно наступления страхового случая;

– хищение путем обмана относительно размера страхового возмещения.

На основании вышеуказанных норм можно сделать вывод о том, что в первом деянии субъектом преступления являются выгодоприобретатель и (или) страховщик, а во втором преступлении субъектом преступления выступает страховщик.

Однако в Постановлении Пленума Верховного Суда N 48 этот вопрос намеренно не комментируется. В нем только отмечается, что "обман относительно размера страхового возмещения, подлежащего выплате, – это всего лишь представление ложных сведений с завышенным расчетом размера ущерба по имевшему место в действительности страховому случаю", но не действиям страховой компании или страхового агента.

В Постановлении Пленума Верховного Суда N 48 особо подчеркнуто, что субъектом преступления, приведенного в ст. 159.5 УК РФ, может быть признано лицо, объективно являющееся стороной данного преступления, а именно: страхователь, застрахованное лицо, иной выгодоприобретатель, вступившие в сговор с выгодоприобретателем представитель страховщика, эксперт и др.

Фактически в этом Постановлении не содержатся ответы на вопросы: как и в каком объеме будет нести ответственность представитель компании, намеренно снизивший сумму страхового возмещения? Означает ли это, что в данном случае он выступает субъектом страхового мошенничества или он должен привлекаться к ответственности по другим статьям УК РФ?

В числе проблем, возникающих при квалификации данного вида мошенничества, можно выделить установление субъектного состава преступления.

Из содержания ст. 159.5 УК РФ не явствует, кто может быть субъектом хищения: выгодоприобретатель или страхователь.

В соответствии с типовым договором страхования и выгодоприобретатель, и страхователь должны обеспечивать сохранность застрахованного имущества и в точности соблюдать правила его эксплуатации. Кроме того, им вменена обязанность при наступлении страхового случая принять доступные и разумные в данных обстоятельствах меры для уменьшения возможных убытков и сообщить правоохранительным органам о страховых случаях.

В ситуации, при которой выгодоприобретатель и страхователь не являются одним лицом, должно быть установлено, кто из них вводит суд в заблуждение. Если удается доказать умысел на совместное совершение преступного деяния, мошенничество должно квалифицироваться согласно ч. 2 ст. 159.5 УК РФ как преступление, совершенное группой лиц по предварительному сговору[1].

Но в этом случае непонятно, как суд должен оценивать характер причинного вреда и учитывать сумму выплаченных страховых взносов (страховой премии) при установлении ущерба в крупном или особо крупном размере[2].

Судебная практика расходится в вопросе об определении имущественного вреда и размеров преступного дохода.

Так, в соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 7 июля 2015 г. N 32 "О судебной практике по делам о легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, и о приобретении или сбыте имущества, заведомо добытого преступным путем" под доходом в ст. 171 УК РФ подразумевается выручка от реализации товаров (работ, услуг) за период осуществления незаконной предпринимательской деятельности без вычета произведенных лицом расходов, понесенных при осуществлении преступной предпринимательской деятельности.

В то же время согласно Постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 27 мая 2008 г. N 8-П, в котором произведена проверка конституционности положения ч. 1 ст. 188 УК РФ, при установлении размера перемещаемой через таможенную границу Российской Федерации недекларированной или недостоверно декларированной валюты подлежала исключению та ее часть, которая законом разрешена к ввозу без декларирования или была продекларирована.

Таким образом, на основании вышеуказанных постановлений судебных органов можно сделать вывод, что в одних случаях правомерной признается оценка размера преступного дохода или вреда в полном размере без вычета понесенных лицом затрат, а в других случаях при оценке ущерба должна исключаться та часть средств, которая законом разрешена к ввозу или вывозу.

Также рекомендуется Вам:

Существующие разночтения законодательных норм ставят перед правоприменителем вопрос: как должен оцениваться размер страхового мошенничества в случае, если страхователь внес часть страховых выплат, а уже потом совершил мошенническое действие?

По нашему мнению, в данном случае при вынесении судебного решения необходимо учитывать направленность мошенничества на причинение вреда имуществу страховой компании, т.е. должен быть установлен объем денежных средств, которые потеряла страховая компания, равный выплаченной страховой сумме за вычетом внесенных страхователем средств.

На основании вышеприведенного страхователь понесет уголовную ответственность за мошенничество, совершенное в крупном размере, согласно ч. 3 ст. 159.5 УК РФ, в случае, если страховая сумма превысит 1,5 млн руб. за вычетом выплаченных страховых взносов.

При установлении крупного или особо крупного размера преступного дохода необходимо квалифицировать деяния, сопряженные с причинением значительного ущерба.

Если следовать смыслу уголовного законодательства, лицом, потерпевшим от хищения чужого имущества посредством обмана, при установлении страхового случая признается только юридическое лицо в виде страховой компании, значительный ущерб которому не может быть заведомо причинен ввиду того, что ущерб наносится в соответствии с примечанием 2 к ст. 158 УК РФ только гражданину.

С формально-юридической позиции ответ на этот вопрос может быть только отрицательным, так как в уголовном праве запрещено расширительное толкование. Нельзя также признать потерпевшим физическое лицо (руководителя страховой компании), поскольку в результате совершения преступления сокращается наличное имущество именно юридического лица, а не руководителя или учредителей страховой компании.

Фактически получается, что страховое мошенничество, сопряженное с причинением вреда гражданину, невозможно, а следовательно, формулировка ч. 2 ст. 159.5 УК РФ нуждается в корректировке.

Не менее актуальной представляется квалификация мошенничества, при совершении которого использовались поддельные документы, хотя по этому поводу принято Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 г. N 48 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате".

По нашему мнению, вызывает возражение п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда N 48, согласно которому хищение лицом чужого имущества или приобретение права на него посредством злоупотребления доверием или обмана, совершенных в результате подделки этим лицом официального документа, освобождающего от установленных обязанностей или предоставляющего определенные права, и требует дополнительной квалификации согласно ч. 1 ст. 327 УК РФ.

Непонятно, почему Пленум Верховного Суда N 48 настаивает на квалификации данного мошенничества по совокупности с ч. 1, а не ч. 2 ст. 327 УК РФ, где установлена ответственность за подделку документов с целью скрытия другого преступления или облегчения его совершения.

Но в случае, если совершение мошенничества невозможно без подделки документов, данное деяние должно квалифицироваться согласно ч. 1 ст. 327 УК РФ и наказываться ограничением свободы на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет.

Но если речь идет о сокрытии другого преступления или облегчении его совершения и данное деяние не представляет собой безальтернативный способ мошенничества, то оно должно квалифицироваться в соответствии с ч. 2 ст. 327 УК РФ и наказываться принудительными работами на срок до четырех лет либо лишением свободы на тот же срок. Такой вывод соответствует норме закона, но не отражает заложенного в ней смысла ввиду того, что невозможно в суде доказать, что действия по подделке официального документа представляют собой один из этапов страхового мошенничества. Нам представляется целесообразным исключить данное положение из текста Постановления Пленума Верховного Суда N 48, для того чтобы устранить двусмысленность данной нормы.

Кроме того, в судебной практике не сложилось единого мнения по поводу квалификации действий, направленных на заключение договора страхования, подразумевающего совершение мошенничества: как умысел при мошенничестве, приготовление к мошенничеству или покушение на мошенничество?

По нашему мнению, если не брать в расчет субъективную сторону мошенничества на ранних стадиях преступной деятельности, данные действия необходимо рассматривать как приготовление к мошенничеству, так как покушение на мошенничество подразумевает фальсификацию документа о наступлении страхового случая или инсценировку его.

Данный вывод подтверждается ч. 5 Постановления Пленума Верховного Суда N 48, в соответствии с которой хищение чужого имущества, совершенное путем обмана или злоупотребления доверием, признается оконченным с момента, когда оно поступило в незаконное владение виновного или других лиц и они получили реальную возможность пользоваться или распорядиться им по своему усмотрению.

На основании вышеприведенного можно сделать вывод, что страховое мошенничество признается таковым, когда страховая сумма поступает в наличной форме выгодоприобретателю[3].

В настоящее время моменты окончания обычного мошенничества и хищения безналичных денежных средств разграничены: если предметом преступления при мошенничестве являются безналичные денежные средства, в том числе электронные денежные средства, то по смыслу положений п. 1 примечаний к ст. 158 УК РФ и ст. 128 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) содеянное должно рассматриваться как хищение чужого имущества. Такое преступление должно считаться оконченным с момента изъятия денежных средств с банковского счета их владельца или электронных денежных средств, в результате которого владельцу этих денежных средств причинен ущерб.

Таким образом, страховое мошенничество, связанное с обманом относительно наступления страхового случая, должно считаться оконченным в момент списания денежных средств с лицевого банковского счета страховой компании. На практике же нередко списанные средства могут быть на время заблокированы банком с целью проверки законности транзакции. В этом случае виновный не имеет возможности распорядиться похищенными средствами, а это означает, что состав хищения не может считаться оконченным в полном смысле этого слова.

В подобных случаях моментом окончания мошенничества при хищении безналичных денежных средств следует считать момент зачисления таких средств на счет виновного или третьих лиц[4].

Если деяние было окончено на стадии подделки документов с целью подготовки страхового мошенничества, оно должно оцениваться по совокупности согласно ст. 327, ч. 3 ст. 30 и ст. 159 УК РФ.

До настоящего времени не выработано однозначного подхода к толкованию признаков обмана относительно размера страхового возмещения, в частности касательно занижения страховой компанией суммы страхового возмещения[5].

В Постановлении Пленума Верховного Суда N 48 этот вид страхового мошенничества проиллюстрирован на примере представления ложных сведений с завышенным размером ущерба по имевшему место в действительности страховому случаю. При этом в нем не подтверждается и не опровергается возможность совершения данного деяния со стороны страховой компании, намеренно занизившей размер страховых выплат при наступлении страхового случая.

Если предположить, что данный состав страхового мошенничества ограничивается только умышленными действиями со стороны страхователей и застрахованных лиц (выгодоприобретателей), возникает вопрос: целесообразно ли разделять два вида обмана по признаку наступления страхового случая и размера страховой выплаты по причине того, что размер возмещения в большинстве случаев зависит от характера страхового случая и под каждый страховой случай свое страховое возмещение? Таким образом, в случае если проводятся различия между данными понятиями, в юридические конструкции привносится несвойственная им казуистика.

Гораздо более обоснованным выглядит предложение расширить состав данного преступления деянием, совершенным представителем страховой компании. С одной стороны, при таком подходе соблюдается "зеркальность" правовых репрессий: уголовно наказуемыми признаются обманные действия каждого недобросовестного участника договора страхования.

С другой стороны, возникают разночтения в определении объективных признаков мошенничества.

Не вызывает сомнения тот факт, что в результате мошенничества уменьшается количество имущества потерпевшего в пользу третьих лиц или виновного.

Однако в ситуации, при которой уменьшается размер страхового возмещения, которое должно быть выплачено выгодоприобретателю (страхователю) на основании законодательных норм или положений договора, потерпевшему причиняется не реальный имущественный ущерб, а он упускает выгоду в размере невыплаченной части страховой суммы. Иными словами, в данном случае нет предмета хищения ввиду отсутствия имущества, так как сумма страхового возмещения является в момент совершения мошенничества имуществом страховой компании, а не выгодоприобретателя.

Поэтому очевидно, что искусственное занижение размера страхового возмещения не может квалифицироваться как мошенничество, представляя собой согласно ст. 165 УК РФ причинение имущественного ущерба путем злоупотребления доверием или обмана.

Но в этом случае нарушается принцип зеркальности правовых репрессий. Если обман совершается страхователем или застрахованным лицом, лицо подлежит уголовной ответственности по совокупности норм ст. ст. 327 и 159.5 УК РФ. Если же обман совершается представителем компании и убыток потерпевшего превышает 250 тыс. руб., то данное деяние должно квалифицироваться согласно ст. 165 УК РФ. Таким образом, если размер полученного в результате обмана дохода превышает 250 тыс. руб., страхователь или застрахованное лицо совершает тяжкое преступление согласно ч. 3 ст. 159.5 УК РФ и наказывается шестью годами лишения свободы, в то время как представитель страховой компании считается лицом, совершившим преступление небольшой тяжести в соответствии с ч. 1 ст. 165 УК РФ, и понесет наказание в виде двух лет лишения свободы.

Очевидно, что это положение вряд ли можно считать обоснованным.

В следственной и судебной практике также не установлено до настоящего времени четкого определения момента окончания страхового мошенничества, несмотря на наличие в примечании к ст. 158 УК РФ определения временных границ хищений.

Согласно Определению Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2013 г. N 5-Д13-37 мошенничество заканчивается, когда лицо получает право на чужое имущество либо оно изъято и у лица возникает возможность им распоряжаться или пользоваться.

Однако Московский городской суд в своем Кассационном определении от 1 марта 2012 г. N 22-835 отметил, что моментом окончания деяния считается дата, когда имущество поступило в незаконное владение виновного, т.е. более ранняя дата, чем в вышеуказанном Определении Верховного Суда Российской Федерации.

Но если в случае простого мошенничества выявление начала незаконного владения имуществом не представляет особой сложности, то в случае страхового мошенничества эта задача не так проста, как кажется на первый взгляд. В законодательстве нет четкого определения начала времени производства страховых выплат. Как правило, страховые суммы выплачиваются после того, как страховщик или уполномоченное им лицо составит страховой акт в установленное договором время после представления выгодоприобретателем или его наследниками установленных документов.

Поэтому преступление считается оконченным после того, как потерпевшему выдадут заниженную сумму страхового возмещения и он подпишет кассовые документы. Фактически момент окончания преступного деяния определяется датой осуществления выплаты страхователю (выгодоприобретателю) в меньшем, чем положено, размере.

Но в УК РФ не устанавливается квалификация преступления в случае полного отказа страховой компании от выплат.

Таким образом, если совершается обман, заключающийся в занижении размера страхового возмещения, то его можно квалифицировать как мошенничество, ответственность за которое предусмотрена ст. 159.5 УК РФ. Но если страховая компания отказывается в выплате страхового возмещения, то возникают гражданско-правовые отношения по установлению ответственности за невыполнение страховых обязательств.

И только в случае, если будет доказана преднамеренность действий сотрудников страховой организации, они могут быть привлечены согласно ст. 159.4 УК РФ к уголовной ответственности за мошенничество, выраженное в преднамеренном неисполнении договорных обязательств в сфере предпринимательства.

Таким образом, страховое возмещение квалифицируется следующим образом:

– если компанией неправильно определяются суммы страхового возмещения, деяние квалифицируется по ст. 159.5 УК РФ;

– если организация не выплачивает страховое вознаграждение, данное деяние квалифицируется в соответствии с ч. ч. 5 – 7 ст. 159 УК РФ как мошенничество в сфере предпринимательства.

Такой вывод напрашивается при детальном анализе норм УК РФ.

Законодатель искусственно ограничивает признаки страхового мошенничества обманом в отношении размера, но не факта уплаты страховых выплат. Для недопущения расширительного толкования нормы закона при квалификации полного отказа от страховых выплат на практике будет применяться общая норма ч. ч. 5 – 7 ст. 159 УК РФ, касающаяся определения мошенничества в сфере предпринимательства[6].

Некоторые проблемы в судебной практике может вызвать и вопрос о малозначительности страхового мошенничества. Федеральный закон от 3 июля 2016 г. N 323-ФЗ "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации по вопросам совершенствования оснований и порядка освобождения от уголовной ответственности" дополнил УК РФ нормой ст. 158.1 "Мелкое хищение, совершенное лицом, подвергнутым административному наказанию".

Введение этого состава обнажило множество проблем отечественного права и выявило системные недостатки в нормах уголовного и административного законодательства. Одним из таких недостатков является определение размера уголовно наказуемого мошенничества.

Статьей 158.1 УК РФ устанавливается уголовная ответственность за повторное мелкое хищение чужого имущества, предусмотренное ст. 7.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ), при нехватке квалифицирующих признаков преступления.

Лицо может быть привлечено к уголовной ответственности, если оно совершило мелкое хищение, предусмотренное как ч. 1, так и ч. 2 ст. 7.27 КоАП РФ, после его предшествующего привлечения к административной ответственности согласно ч. 2 ст. 7.27 КоАП РФ.

При введении этой нормы законодателем преследовалась следующая цель: привлечение лица к административной ответственности за хищение имущества в размере 1 – 2,5 тыс. руб. рассматривается как профилактика повторных преступных деяний. Согласно ст. 4.6 КоАП РФ, если лицо совершит мелкое хищение в течение года, к нему применяется более эффективная превентивная мера в виде уголовной ответственности[7].

Но этот, казалось бы, логичный вывод может быть оспорен при рассмотрении частных случаев страхового мошенничества. Получается, что ответственность за мелкое мошенничество, совершенное на сумму до 2,5 тыс. руб., будет наказуемо тем строже, чем менее опасным было ранее совершенное деяние. Если ранее совершалось административно наказуемое хищение, лицо будет привлекаться к уголовной ответственности, если же лицо совершило уголовно наказуемое деяние, то ему грозит административная ответственность.

В заключение отметим, что выявленные в работе недостатки редакции ст. 159.5 УК РФ носят системный характер и должны быть откорректированы как на законодательном, так и правоприменительном уровнях. В частности, в детальной юридико-технической проработке нуждается вопрос о субъектном составе страхового мошенничества и установлении "зеркальности" санкций в отношении действий, совершаемых страхователями и страховыми компаниями.

Литература

1. Боровков А.А. О соответствии законодательного описания признаков мошенничества в сфере предпринимательской деятельности конституционному принципу равенства всех перед законом и судом / А.А. Боровков // Российский юридический журнал. 2017. N 5. С. 125 – 131.

2. Гуров А.А. Предпринимательское мошенничество: проблемы применения неконституционной нормы / А.А. Гуров, А.С. Куликов // Российский юридический журнал. 2017. N 4. С. 136 – 142.

3. Долгих Т.Н. Понятие и признаки субъекта преступления. Особенности специального субъекта преступления / Т.Н. Долгих. URL: https://cons-plus.ru.

4. Кибальник А.Г. Квалификация мошенничества в новом Постановлении Пленума Верховного Суда РФ / А.Г. Кибальник // Уголовное право. 2018. N 1. С. 61 – 67.

5. Сидоренко Э.Л. Административная преюдиция в уголовном праве: проблемы правоприменения / Э.Л. Сидоренко // Журнал российского права. 2016. N 6. С. 125 – 133.

6. Филатова М.А. Взаимосвязанные проблемы квалификации мошенничества и легализации преступных доходов / М.А. Филатова, П.С. Яни // Законность. 2018. N 7. С. 33 – 38.

7. Харламова А.А. Некоторые вопросы квалификации мошенничества в сфере страхования / А.А. Харламова // Уголовное право. 2017. N 6. С. 69 – 77.

 


[1] Филатова М.А., Яни П.С. Взаимосвязанные проблемы квалификации мошенничества и легализации преступных доходов // Законность. 2018. N 7. С. 33 – 38.

[2] Долгих Т.Н. Понятие и признаки субъекта преступления. Особенности специального субъекта преступления. URL: https://cons-plus.ru.

[3] Харламова А.А. Некоторые вопросы квалификации мошенничества в сфере страхования // Уголовное право. 2017. N 6. С. 69 – 77.

[4] Кибальник А.Г. Квалификация мошенничества в новом Постановлении Пленума Верховного Суда РФ // Уголовное право. 2018. N 1. С. 61 – 67.

[5] Боровков А.А. О соответствии законодательного описания признаков мошенничества в сфере предпринимательской деятельности конституционному принципу равенства всех перед законом и судом // Российский юридический журнал. 2017. N 5. С. 125 – 131.

[6] Гуров А.А., Куликов А.С. Предпринимательское мошенничество: проблемы применения неконституционной нормы // Российский юридический журнал. 2017. N 4. С. 136 – 142.

[7] Сидоренко Э.Л. Административная преюдиция в уголовном праве: проблемы правоприменения // Журнал российского права. 2016. N 6. С. 125 – 133.

Рекомендуется Вам: