ЮрФак: изучение права онлайн

О некоторых аспектах раскрытия информации в отношениях с участием потребителей

Автор: Зардов Р.С.

Закон РФ от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей" (далее – Закон "О защите прав потребителей") закрепляет право потребителя на предоставление ему необходимой и достоверной информации о товаре. В реальности гражданину зачастую предоставляется количество информации, значительно превышающее тот объем, который ему действительно интересен и необходим на этапе заключения договора. При этом подход, сложившийся в правоприменительной практике, свидетельствует о том, что если потребителю была предоставлена возможность ознакомиться с информацией, то предполагается, что он внимательно прочитал, понял и согласился со всеми условиями вне зависимости от объема предоставленных ему сведений. Проблема заключается в том, что большинство людей, как правило, не читают документы, предлагаемые для ознакомления, включая различные положения об условиях проведения акции, банковские формуляры, страховые правила, условия доставки, лицензионные соглашения, иные подобные документы. Об этом явно свидетельствуют результаты экспериментов, опирающихся на законы поведенческой экономики.

Так, в рамках исследования, проведенного профессором Нью-Йоркского университета Ф. Маротта-Уоклер, отслеживалось поведение интернет-браузеров 45 091 домашнего компьютера, чьи владельцы были зарегистрированы на шестидесяти шести сайтах, специализирующихся на продаже товаров и компьютерных программ. В результате было выяснено, что лишь два человека из каждой тысячи читали условия лицензионных соглашений в отношении приобретаемого программного обеспечения. При этом даже эта незначительная доля интернет-пользователей в среднем прочитала не более десяти процентов текста, предлагаемого к ознакомлению. Кроме того, было отмечено, что только 0,36% пользователей кликают гиперссылку, раскрывающую условия стандартной формы договора, предлагаемой продавцом, в то время как остальные граждане ставят отметку в боксе "я согласен с условиями договора" без фактического прочтения[1].

Еще более показательными являются результаты эксперимента, проведенного компанией PC Pitstop, специализирующейся на разработке и продаже антивирусного обеспечения. Указанная компания включила в свою стандартную форму условие о финансовом вознаграждении ограниченному числу авторизованных пользователей, которые первыми прочитают соответствующий раздел лицензионного соглашения и свяжутся с компанией PC Pitstop. В итоге прошло четыре месяца, прежде чем первый пользователь заметил предложение и потребовал приз в размере одной тысячи долларов[2].

Наиболее отчетливо обозначенная проблема проявляется в сфере онлайн-торговли, где потребитель, как правило, вынужден чисто механически соглашаться с правилами продавца для того, чтобы продолжить оформление заказа. В неменьшей степени это касается отдельных отраслей, требующих профессиональных познаний, таких, как услуги, оказываемые потребителям в области страхования, банковского дела, медицины и т.д. Количество предоставляемой гражданину информации здесь иногда настолько велико, что он зачастую просто не в состоянии прочитать ее и согласиться со всеми предлагаемыми к ознакомлению формами.

Можно возразить, что никакой проблемы в действительности не существует и гражданин сам виноват в том, что не читает внимательно предлагаемую к ознакомлению информацию, а потому должен нести соответствующие риски. Однако подобные рассуждения, вполне справедливые для профессиональных участников рынка, не вполне применимы к потребителям. Существуют как минимум три причины того, что граждане в действительности не читают предоставляемую им информацию:

1. Осознание невозможности изменить текст стандартной формы. В реальности редкие попытки гражданина изменить стандартную форму, как правило, заканчиваются вежливым отказом сотрудника продавца с указанием на то, что приобретение товара возможно лишь на предлагаемых условиях. А потому, приобретая тот или иной продукт, среднестатистический потребитель исходит из того, что предлагаемый ему объем информации – это неотъемлемая часть предлагаемого продавцом товара, в связи с чем исключить сомнительное условие не удастся.

2. Неоправданные транзакционные издержки. Обычный человек интуитивно понимает, что время, затраченное на прочтение форм и правил в полном объеме, вероятно, будет проведено впустую. Девяносто процентов информации, содержащейся в раскрываемых формах, гражданину не понадобится при условии надлежащего исполнения продавцом своих обязательств. Речь идет о разнообразных условиях, касающихся подсудности спора, особенностей страхования вклада, соблюдения инструкции по безопасности в самолете и пр.

3. Наконец, третья причина объединяет в себе сложность составления текста стандартных форм, ограниченную рациональность потребителя, отсутствие у него специальных познаний, позволяющих оценить риски, и, как следствие, отсутствие желания внимательно знакомиться с предлагаемой информацией. Подобная ситуация особенно характерна для финансовых, страховых услуг.

Приведенные причины носят во многом объективный характер и свойственны для большинства потребителей как определенной социальной группы, требующей повышенной правовой охраны. По этой причине довод об оправданности переноса на гражданина риска невнимательного ознакомления с предоставляемой ему информацией недостаточно обоснован. Максимум, который разумно ожидать от гражданина при таких обстоятельствах, – это то, что потенциальный покупатель ознакомится с наиболее важными для него условиями, а остальные просто проигнорирует. В этой связи отметка потребителя о том, что он все прочитал и добровольно соглашается на условия продавца, далеко не всегда свидетельствует в пользу того, что потребитель действительно ознакомился с информацией, представленной продавцом, и добровольно согласился со всеми условиями. Продавцы, прекрасно осведомленные в основах поведенческой психологии потребителей и особенностях принятия ими решений, часто намеренно скрывают наиболее обременительные для контрагента условия и прописывают их мелким шрифтом, в сносках, в середине либо конце длинной стандартной формы.

Приведем несколько типичных примеров из правоприменительной практики.

В одном деле суд пришел к выводу, согласно которому ответчик, добровольно заключив с истцом договор банковского счета, принял на себя обязательства по указанному договору в полном объеме, включая обязательство по уплате комиссии, установленной тарифами банка. Списание денежных средств было осуществлено в соответствии с условиями договора банковского счета, согласованными с клиентом при заключении договора. Клиент был ознакомлен с правилами и тарифами, получил их на руки и согласился с ними, о чем свидетельствует собственноручная подпись представителя истца на заявлении о присоединении к правилам[3].

В другом деле суд удовлетворил требование банка о взыскании задолженности с гражданина, одновременно отказав в удовлетворении встречных требований о защите прав потребителя. Как указал суд, на момент заключения кредитного договора истице в полном соответствии с требованиями ст. 10 Закона РФ "О защите прав потребителей" была предоставлена подробная и полная информация об условиях кредитного договора, истица собственноручно подписала заявление, кредитный договор, в которых содержатся все условия предоставления, использования и возврата потребительского кредита, в том числе добровольно воспользовалась пакетом банковских услуг, в состав которого входило предоставление услуги по добровольному страхованию, тем самым согласилась со всеми условиями кредитного договора. При этом суд разъяснил, что при заключении договора истица была ознакомлена со всеми его существенными условиями, ей была предоставлена возможность изучить предоставленные банком общие условия предоставления кредита, в случае несогласия с предложенными условиями и тарифами она не была лишена возможности отказаться от заключения договора на указанных в нем условиях, обратиться к банку с заявлением о предоставлении иного кредитного продукта либо обратиться в другую кредитную организацию с целью получения кредита на иных условиях[4].

Наконец, в третьем деле, руководствуясь п. 1 ст. 10, п. 1 и п. 2 ст. 12 Закона "О защите прав потребителей", суд отказал в удовлетворении требований об отказе от договора купли-продажи планшета, взыскании с ответчика в пользу истца уплаченных по договору денежных средств, а также компенсации морального вреда и штрафа. Как указал суд, из заключения эксперта следует, что причиной тихого звука является установка заводом-изготовителем динамика, не предусматривающего по своим характеристикам громкого звука (динамик небольшой мощности), что является конструктивной недоработкой изготовителя. При этом суд отметил, что при заключении договора ответчик предоставил истцу возможность ознакомиться с информацией о товаре, обеспечил возможность его осмотра и проверки комплектации, с которой истец согласился; доказательств того, что истцу было отказано в демонстрации звуковоспроизведения, в деле нет. Таким образом, суд пришел к выводу, что предоставленная потребителю информация о товаре не имела недостатков и предусмотренных законом оснований для расторжения договора и возврата покупателю уплаченной за товар суммы не имеется[5].

Подводя промежуточный итог, следует констатировать следующий момент: идея о том, что, чем больше сведений предоставлено потребителю на этапе заключения договора, тем лучше он информирован, фактически не работает. На практике отметки потребителя об ознакомлении с условиями (правилами, тарифами) продавца лишь усугубляют положение среднестатистического потребителя в том смысле, в котором лишают его возможности при возникновении спора ссылаться на общие положения закона.

Полагаем, что на сегодняшний день можно выделить два основных подхода, направленных на улучшение существующего режима информирования граждан и предотвращения злоупотреблений со стороны продавцов на этапе ознакомления потребителя со стандартными формами.

Первый подход основан на идее ужесточения ex ante контроля, предполагающего императивное ограничение количества сведений, предоставляемых потребителю на преддоговорном этапе, а также введение жестких стандартов раскрытия информации, предлагаемой к ознакомлению.

В зарубежной литературе высказывалась позиция, согласно которой для решения проблемы неэффективного и часто обременительного для граждан раскрытия информации необходимо в императивном порядке ограничить максимальный объем документов, предлагаемых к ознакомлению потребителю на преддоговорном этапе[6]. Кроме того, предлагалось исчерпывающим образом определить в законе перечень подлежащих раскрытию условий и установить запрет на согласование иных сведений[7]. Отдельные исследователи отмечали необходимость указания всех существенных и наименее выгодных для потребителя условий в специальном разделе договора, расположенном на первой странице документа, для того чтобы привлечь внимание граждан к таким сведениям[8].

Однако думается, что реализация первых двух обозначенных предложений на практике трудноосуществима по причине существенной специфики отдельных сфер потребительских услуг. Так, продажа программного обеспечения, оказание финансовых, страховых услуг ввиду сложности реализуемых продуктов зачастую предполагают объективную невозможность механического ограничения объема документов, предлагаемых к раскрытию, равно как и исчерпывающее перечисление в законе всех необходимых условий.

Что касается последнего предложения о необходимости вынесения всех существенных и обременительных для граждан условий в отдельный раздел договора, то представляется, что его практическая реализация принципиально никак не повлияет на ситуацию по двум причинам. Во-первых, обычный человек получает сведения вне зависимости от того, в каком месте договора они расположены, а исходя из своего субъективного представления о важности того или иного условия. Так, приходя в магазин, условно двое из десяти покупателей поинтересуются техническими характеристиками смартфона, планируемого к приобретению, в то время как для остальных восьми граждан будут иметь значение дизайн, эргономика, цвет исполнения и прочие моменты, связанные с внешним видом устройства. Для обеих категорий потребителей абсолютно не принципиально, в каком месте договора будут зафиксированы соответствующие приоритетные для них качества приобретаемого товара. Во-вторых, важность и обременительность условия при составлении стандартной формы определяет продавец, который, очевидно, заинтересован в том, чтобы: а) все условия являлись существенными в контексте абз. 2 п. 1 ст. 432 ГК РФ (согласно указанной норме существенными признаются в том числе такие условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение); б) важность каждого договорного условия была обратно пропорциональна его обременительности. При очевидном отсутствии интереса продавца в объективном раскрытии информации вероятным представляется сценарий, при котором все наиболее важные (по мнению продавца) условия будут носить наименее обременительный для потребителя характер. Именно такие условия с высокой вероятностью и будут помещены в верхнюю часть стандартной формы. В свою очередь, невыгодные для покупателя условия будут квалифицированы продавцом как менее важные по сравнению с другими и в результате помещены условно во вторую часть. При таких обстоятельствах в вышеприведенном примере с покупкой смартфона очевидно, что продавец вначале перечислит технические характеристики устройства и моменты, связанные с его внешним видом, в то время как условия об отказе от гарантийных обязательств, об изменении подсудности, иные подобные условия будут помещены в дальнюю часть договора.

Также рекомендуется Вам:

Поддерживая по существу идею ужесточения ex ante контроля при предоставлении информации потребителям, считаем, что речь должна идти о введении вполне конкретных точечных мер, позволяющих бороться с наиболее распространенными злоупотреблениями со стороны продавцов на этапе информирования граждан. Ниже в тезисном формате перечислим отдельные меры, реализация которых, по мнению автора, позволит повысить качество информирования граждан на преддоговорном этапе:

1. Сокращение количества сведений, подлежащих обязательному раскрытию.

Отчасти проблема неэффективного информирования граждан вызвана самим законодателем, который в некоторых случаях устанавливает вызывающий головокружение список обязательных условий, подлежащих доведению до потребителя. Показательным в этом отношении является перечень информации, подлежащей раскрытию в рамках оказания туристических услуг. Так, согласно разделу III Правил оказания услуг по реализации туристского продукта, утв. Постановлением Правительства РФ от 18.07.2007 N 452, информация о туристском продукте в обязательном порядке должна содержать следующие сведения: о потребительских свойствах (качестве) туристского продукта, программе пребывания, маршруте и условиях путешествия, включая информацию о средствах размещения, об условиях проживания (месте нахождения средства размещения, его категории) и питания, услугах по перевозке потребителя в стране (месте) временного пребывания, о наличии экскурсовода (гида), гида-переводчика и инструктора-проводника, а также дополнительных услугах; об общей цене туристского продукта в рублях, о правилах и условиях эффективного и безопасного использования туристского продукта; о конкретном третьем лице, которое будет оказывать отдельные услуги, входящие в туристский продукт, если это имеет значение, исходя из характера туристского продукта; о правилах въезда в страну (место) временного пребывания и выезда из страны (места) временного пребывания, включая сведения о необходимости наличия визы для въезда в страну и (или) выезда из страны временного пребывания; об основных документах, необходимых для въезда в страну (место) временного пребывания и выезда из страны (места) временного пребывания, а также для получения визы для въезда в страну и (или) выезда из страны временного пребывания; об обычаях местного населения, о религиозных обрядах, святынях, памятниках природы, истории, культуры и других объектах туристского показа, находящихся под особой охраной, состоянии окружающей природной среды (в объеме, необходимом для совершения путешествия); о порядке доступа к туристским ресурсам с учетом принятых в стране (месте) временного пребывания ограничительных мер; об опасностях, с которыми потребитель может встретиться при совершении путешествия, о необходимости проходить профилактику в соответствии с международными медицинскими требованиями, если потребитель предполагает совершить путешествие в страну (место) временного пребывания, в которой он может подвергнуться повышенному риску инфекционных заболеваний; о возможных рисках и их последствиях для жизни и здоровья потребителя в случае, если потребитель предполагает совершить путешествие, связанное с прохождением маршрутов, представляющих повышенную опасность для его жизни и здоровья (горная и труднопроходимая местность, спелеологические и водные объекты, занятие экстремальными видами туризма и спорта и другие); о необходимости самостоятельной оплаты туристом медицинской помощи в экстренной и неотложной формах, оказанной ему в стране временного пребывания, включая медицинскую эвакуацию туриста в стране временного пребывания и из страны временного пребывания в страну постоянного проживания, о возвращении тела (останков) туриста из страны временного пребывания в страну постоянного проживания за счет лиц, заинтересованных в возвращении тела (останков), в случае отсутствия у туриста договора добровольного страхования (страхового полиса), условиями которого предусмотрена обязанность страховщика осуществить оплату и (или) возместить расходы на оплату медицинской помощи в экстренной и неотложной формах, оказанной туристу в стране временного пребывания, включая медицинскую эвакуацию туриста в стране временного пребывания и из страны временного пребывания в страну постоянного проживания, и (или) возвращения тела (останков) туриста из страны временного пребывания в страну постоянного проживания, а также о требованиях законодательства страны временного пребывания к условиям страхования в случае наличия таких требований; об условиях договора добровольного страхования, которыми предусмотрена обязанность страховщика осуществить оплату и (или) возместить расходы на оплату медицинской помощи в экстренной и неотложной формах, оказанной туристу в стране временного пребывания, включая медицинскую эвакуацию туриста в стране временного пребывания и из страны временного пребывания в страну постоянного проживания, и (или) возвращения тела (останков) туриста из страны временного пребывания в страну постоянного проживания, о страховщике, об организациях, осуществляющих в соответствии с договором, заключенным со страховщиком, организацию оказания медицинской помощи в экстренной и неотложной формах в стране временного пребывания, включая медицинскую эвакуацию туриста в стране временного пребывания и из страны временного пребывания в страну постоянного проживания, ее оплату и организацию возвращения тела (останков) туриста из страны временного пребывания в страну постоянного проживания, а также о порядке обращения туриста в связи с наступлением страхового случая (о местонахождении, номерах контактных телефонов страховщика, иных организаций), если договор добровольного страхования заключается в пользу туриста исполнителем от имени страховщика; о таможенных, пограничных, медицинских, санитарно-эпидемиологических и иных правилах; о месте нахождения, почтовых адресах и номерах контактных телефонов органов государственной власти Российской Федерации, дипломатических представительств и консульских учреждений Российской Федерации, находящихся в стране (месте) временного пребывания, в которые потребитель может обратиться в случае возникновения в стране (месте) временного пребывания чрезвычайных ситуаций или иных обстоятельств, угрожающих безопасности его жизни и здоровья, а также в случаях возникновения опасности причинения вреда имуществу потребителя; об адресе (месте пребывания) и номере контактного телефона в стране (месте) временного пребывания руководителя группы несовершеннолетних граждан в случае, если туристский продукт включает в себя организованный выезд группы несовершеннолетних граждан без сопровождения родителей, усыновителей, опекунов или попечителей; о национальных и религиозных особенностях страны (места) временного пребывания; об обеспечении экстренной помощи за счет средств резервного фонда объединения туроператоров в сфере выездного туризма в случае невозможности исполнения, неисполнения туроператором обязательств по договору о реализации туристского продукта, формируемого исполнителем – членом объединения туроператоров в сфере выездного туризма; о порядке обращения в объединение туроператоров в сфере выездного туризма для получения экстренной помощи; об иных особенностях путешествия; о наличии у туроператора договора или договоров страхования гражданской ответственности за неисполнение обязательств по договору о реализации туристского продукта либо банковской гарантии или банковских гарантий исполнения обязательств по договору о реализации туристского продукта, предусмотренных Федеральным законом "Об основах туристской деятельности в Российской Федерации". При заключении договора о реализации туристского продукта в сфере выездного туризма исполнитель обязан дополнительно проинформировать в письменной форме заказчика о возможности туриста обратиться за оказанием экстренной помощи с указанием сведений об объединении туроператоров в сфере выездного туризма и о способах связи с ним (номеров телефонов, факсов, адреса электронной почты) и других сведений; о возможности туриста и (или) иного заказчика обратиться с письменным требованием о возмещении реального ущерба, понесенного туристом в результате неисполнения туроператором обязательств по договору о реализации туристского продукта, за счет средств фонда персональной ответственности туроператора, о переходе к объединению туроператоров в сфере выездного туризма принадлежащего туристу права требования о выплате страхового возмещения по договору страхования ответственности туроператора к страховщику либо об уплате денежной суммы по банковской гарантии в пределах суммы расходов, понесенных объединением туроператоров в сфере выездного туризма по оказанию экстренной помощи туристу, о возможности туриста добровольно застраховать риски, связанные с совершением путешествия и не покрываемые договором страхования ответственности туроператора либо банковской гарантией, а также с ненадлежащим исполнением туроператором обязательств по договору о реализации туристского продукта. Кроме того, если исполнителем является турагент, то он обязан сообщить потребителю наряду с вышеуказанной информацией сведения о полномочиях турагента совершать юридические и фактические действия по реализации туристского продукта; о том, что лицом, оказывающим потребителю услуги по договору о реализации туристского продукта, является туроператор, а также о возможности потребителя в случае возникновения обстоятельств, указанных в ст. 17.4 Федерального закона "Об основах туристской деятельности в Российской Федерации", обратиться с письменным требованием о выплате страхового возмещения по договору страхования ответственности туроператора или об уплате денежной суммы по банковской гарантии непосредственно к организации, предоставившей туроператору договор страхования ответственности туроператора или банковскую гарантию.

Очевидно, что подавляющее большинство граждан не прочитают и трети вышеуказанных сведений, представляемых в обязательном порядке. Полагаем, что вместо установления внушительного списка условий, которые должны быть закреплены в договоре, более оправданным и эффективным является подход, при котором наиболее важные, по мнению законодателя, сведения фиксируются непосредственно в законе, а договор содержит лишь отсылку на указанный нормативный перечень.

2. Необходимость установления императивных требований к минимальному размеру шрифта в формах, предлагаемых потребителю для подписания. На сегодняшний день подобные нормативные требования отсутствуют. На практике это приводит к тому, что суды не признают использование продавцами мелкого шрифта в качестве основания для признания соответствующих условий договоров недействительными[9].

Так, Белгородский областной суд счел необоснованным довод о нарушении банком ст. 10 Закона РФ "О защите прав потребителей", выполнении кредитного договора мелким шрифтом, в связи с чем должник был ненадлежащим образом ознакомлен с условиями кредитного договора по взысканию процентов. При этом суд отметил, что факт ознакомления со всеми условиями договора подтверждается подписью должника в договоре[10]. В другом деле Хабаровский краевой суд указал, что данное обстоятельство (использование банком мелкого шрифта) не может служить основанием для признания недействительными условий договора, поскольку потребитель не был лишен возможности обратиться в банк с просьбой выдать договор с увеличением шрифта, однако данным правом не воспользовался. Каких-либо претензий, в том числе о нечитаемости и мелком шрифте текста кредитного договора, заемщик не предъявляла ни при заключении кредитного договора, ни в дальнейшем, подписав договор без каких-либо оговорок[11].

Принятие нормативного акта, устанавливающего императивные требования к размеру шрифта, позволило бы решить указанную проблему. Полагаем, что при отсутствии подобного документа при оценке условий, выполненных мелким шрифтом, судам следует руководствоваться положениями Санитарных правил и нормативов "Гигиенические требования к изданиям книжным для взрослых" СанПиН 1.2.1253-03, а также критериями добросовестности и недопустимости злоупотребления правом. В соответствии с п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей в том числе в получении необходимой информации (выделено нами. – Р.З.)[12]. Следует согласиться с позицией В. Нечаева, который, комментируя данный пункт, отметил, что наличие в договоре частей, исполненных мелким шрифтом, может рассматриваться как недобросовестность[13].

3. Введение запрета на включение в стандартную форму дополнительных платных услуг по умолчанию. Весьма распространенными являются ситуации, в которых банк в процессе согласования потребительского кредита предлагает гражданину дополнительные услуги, связанные с открытием расчетного счета, страхованием жизни заемщика и прочее. При этом продавец изначально позиционирует выдачу кредита как единый комплекс услуг, вследствие чего у потребителя формируется ложное представление о том, что при отсутствии дополнительных услуг заключение договора невозможно. В результате последний вынужден платить не только собственно проценты по кредиту, но и впоследствии оплачивать комиссии за посреднические услуги банка в процессе оказания ему дополнительных услуг.

Таким образом, речь идет не о прямом обусловливании приобретения одних товаров обязательным приобретением других (его в приведенном примере действительно нет), но о скрытом навязывании, при котором потребителю предлагаются дополнительные услуги, однако не сообщается о возможности отказа от этих услуг.

На практике суды по-разному оценивают подобные действия продавцов. В одних случаях соответствующие условия могут быть признаны недействительными со ссылкой на злоупотребление свободой договора в форме навязывания гражданину соответствующих условий. При этом основной аргумент, как правило, сводится к тому, что гражданин не был ознакомлен с возможностью получения основной услуги (выдачи кредита) без предоставления ему дополнительных оплачиваемых услуг (страхование, увеличение кредитного лимита и пр.)[14]. В других случаях суды встают на сторону продавцов, указывая на добровольность принятия на себя гражданином соответствующих обязательств[15].

4. Введение запрета на изменение условий договора посредством размещения (актуализации) соответствующей информации на сайте продавца либо в принятых продавцом локальных актах. Часто банки, кредитные организации включают в договоры с потребителями отсылки на информацию, которая размещена на их официальном сайте либо содержится в типовых правилах, инструкциях и прочих локальных документах продавца. При этом в договорах все чаще можно встретить условие, согласно которому молчание потребителя в течение определенного срока с момента изменения соответствующей информации, является согласием гражданина с любыми внесенными изменениями. В связи с тем что подобные условия формально не являются односторонним изменением договора со стороны продавца, а свидетельствуют о достижении сторонами соглашения, суды, как правило, констатируют допустимость подобных условий, опираясь на положения п. 3 ст. 158 ГК РФ, согласно которому молчание признается выражением воли совершить сделку в случаях, предусмотренных законом или соглашением сторон[16].

В целях предотвращения подобных злоупотреблений считаем, что диспозитивный характер п. 3 ст. 158 ГК РФ в отношениях с участием потребителей должен быть ограничен. По нашему мнению, молчание потребителя должно признаваться волей на заключение или изменение договора лишь в исключительных случаях, прямо поименованных в законе.

Второй подход по оптимизации действующего режима информирования лежит в плоскости ex post контроля и ориентирован в большей степени на устранение негативных последствий по итогам ознакомления гражданина с объемными стандартными формами, включающими ряд обременительных условий. Суть предлагаемого подхода сводится к упрощенному применению конструкции договора присоединения к отношениям с участием потребителей.

Напомним, в соответствии со ст. 428 ГК РФ договором присоединения признается договор, условия которого определены одной из сторон в формулярах или иных стандартных формах и могли быть приняты другой стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом. При этом практическое значение квалификации соглашения сторон в качестве договора присоединения заключается в том, что присоединившаяся к договору сторона вправе потребовать расторжения или изменения договора, если договор присоединения хотя и не противоречит закону и иным правовым актам, но лишает эту сторону прав, обычно предоставляемых по договорам такого вида, исключает или ограничивает ответственность другой стороны за нарушение обязательств либо содержит другие явно обременительные для присоединившейся стороны условия, которые она исходя из своих разумно понимаемых интересов не приняла бы при наличии у нее возможности участвовать в определении условий договора.

Таким образом, договор присоединения является потенциально эффективной мерой, позволяющей защитить интересы потребителя путем исключения явно обременительных или несправедливых для граждан условий, тем самым предотвратить возможные злоупотребления продавца на этапе раскрытия информации.

Однако на практике использование обозначенной конструкции в отношениях с участием потребителей сопряжено с определенными сложностями. Дело в том, что квалификация соглашения с участием потребителя в качестве договора присоединения предполагает необходимость доказывания последним невозможности реально повлиять на текст договора при его заключении. Достоверно установить указанный факт весьма проблематично, поскольку формы продавца, прилагаемые к ознакомлению на этапе заключения договора, почти всегда содержат фразу об исключительно добровольном подписании договора со стороны потребителя по итогам переговоров с ним. В итоге нередкими являются ситуации, в которых суды отказывают признавать соответствующие соглашения с гражданами договорами присоединения.

Так, в одном деле заемщик обратился в суд с иском об изменении условий заключенного кредитного договора. В обоснование заявленных требований истец ссылался на факт завышения банком размера процентов по кредиту. Также заемщик указал на то, что при получении кредита он не мог повлиять на содержание условий кредитного договора, являющегося типовым по форме. Отказывая в удовлетворении иска, суд указал на то, что истцом не представлено доказательств обращения в банк с предложением заключить кредитный договор на иных условиях. Кроме того, истец не представил доказательств того, что он отказывался от заключения кредитного договора на предложенных условиях, предлагал изложить договор в иной редакции, чем та, которая была предоставлена банком, что позволило бы сделать вывод о том, что договор заключен на условиях банка без учета мнения заемщика[17].

В другом деле судебная коллегия пришла к выводу, что гражданин был в полном объеме проинформирован банком об условиях кредитного договора и договора страхования, от оформления кредитного договора и получения кредита на уплату комиссии за страхование не отказался, какие-либо возражения относительно предложенных банком условий присоединения к договору страхования не заявил, размер платы за присоединение к договору страхования до гражданина донесен, была предоставлена возможность отказа от страхования. Все указанные обстоятельства, по мнению судебной коллегии, свидетельствуют о добровольном принятии на себя гражданином соответствующих обязательств[18].

В некоторых случаях суды пытаются защитить интересы граждан посредством возложения на продавца обязанности по доказыванию индивидуального обсуждения обременительного условия, т.е. по сути презюмируют факт заключения договора присоединения. Так, в одном из дел суд указал, что оспариваемое условие договора является явно обременительным для заемщика-гражданина. При этом спорное условие было включено в типовую форму, предложенную банком. В свою очередь, банк не доказал, что это условие индивидуально обсуждалось сторонами при заключении договора кредита[19].

Однако подобные решения носят единичный характер. Кроме того, даже введение подобной презумпции глобально проблему не решает и означает по существу лишь то, что продавцу необходимо будет более тщательно поработать с формами информирования потребителей, в частности дополнить их рядом предложений, свидетельствующих об индивидуальном обсуждении конкретных договорных условий.

В этой связи, принимая во внимание наиболее распространенный сценарий раскрытия информации в отношениях с потребителями, более правильным представляется закрепление правила об автоматической квалификации любого договора розничной купли-продажи в качестве договора присоединения подобно тому, как это сделано на сегодняшний день в отношении публичных договоров (из буквального толкования ст. 427 ГК РФ прямо следует, что к розничной торговле применяются правила о публичном договоре). Реализация предлагаемого подхода позволит судам реагировать на очевидно несправедливые или обременительные условия, формально соответствующие закону. В пользу обоснованности приведенной позиции отчасти свидетельствуют недавние изменения гражданского законодательства, позволившие судам снижать т.н. ростовщические проценты. Речь идет о п. 5 ст. 809 ГК РФ, согласно которому размер процентов за пользование займом, в два и более раза превышающий обычно взимаемые в подобных случаях проценты и поэтому являющийся чрезмерно обременительным для должника (ростовщические проценты), может быть уменьшен судом до размера процентов, обычно взимаемых при сравнимых обстоятельствах. Как видим, возможность суда уменьшить размер процентов в данном случае не зависит от обстоятельств заключения договора, но обусловлена исключительно несправедливостью соответствующего условия по сравнению с аналогичными условиями по рынку.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Ayres I., Schwartz A. The No Reading Problem in Consumer Contract Law (October 17, 2013) // Stanford Law Review, Forthcoming; Yale Law School, Public Law Research Paper N 314; Yale Law & Economics Research Paper N 483. URL: https://ssrn.com/abstract=2341840.

2. Bakos Y., Marotta-Wurgler F., Trossen D.R. Does Anyone Read the Fine Print? Testing a Law and Economics Approach to Standard Form Contracts 1 // N.Y.U. Law & Econ. Working Papers, Paper N 195, 2009.

3. Ben-Shahar O., Schneider C.E. The Failure of Mandated Disclosure // U of Chicago Law & Economics, Olin Working Paper N 516; U of Michigan Law & Econ, Empirical Legal Studies Center Paper N 10-008. March 1, 2010. URL: http://dx.doi.org/10.2139/ssrn.1567284.

4. Fries M.S., Buttons J. Boxes. Ticks, and Trust: On the Narrow Limits of Consumer Choice (March 21, 2014). URL: https://ssrn.com/abstract=2412541.

5. Magid L. It Pays to Read License Agreements, P.C. PITSTOP. URL: http://pcpitstop.com/spycheck/eula.asp.

6. Зардов Р.С. Предоставление необходимой информации о товаре мелким шрифтом // Экономика, право, мораль и закон в современном обществе: Сб. науч. трудов / Под общ. ред. докт. эконом. наук, проф. А.В. Шарковой, канд. юрид. наук О.Н. Васильевой. М.: Научный консультант, 2016. С. 95 – 102.

 


[1] Bakos Y., Marotta-Wurgler F., Trossen D.R. Does Anyone Read the Fine Print? Testing a Law and Economics Approach to Standard Form Contracts 1 // N.Y.U. Law & Econ. Working Papers, Paper N 195, 2009.

[2] Magid L. It Pays to Read License Agreements, P.C. PITSTOP. URL: http://pcpitstop.com/spycheck/eula.asp.

[3] Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.09.2018 N 09АП-42449/2018 по делу N А40-105110/17 // СПС "КонсультантПлюс".

[4] Апелляционное определение Красноярского краевого суда от 24.05.2017 по делу N 33-6587/2017 // СПС "КонсультантПлюс".

[5] Апелляционное определение Иркутского областного суда от 01.11.2017 N 33-10025/2017 // СПС "КонсультантПлюс".

[6] Fries M.S., Buttons J. Boxes. Ticks, and Trust: On the Narrow Limits of Consumer Choice (March 21, 2014). URL: https://ssrn.com/abstract=2412541.

[7] Ben-Shahar O., Schneider C.E. The Failure of Mandated Disclosure // U of Chicago Law & Economics, Olin Working Paper N 516; U of Michigan Law & Econ, Empirical Legal Studies Center Paper N 10-008. March 1, 2010. URL: http://dx.doi.org/10.2139/ssrn.1567284.

[8] Ayres I., Schwartz A. The No Reading Problem in Consumer Contract Law (October 17, 2013) // Stanford Law Review, Forthcoming; Yale Law School, Public Law Research Paper N 314; Yale Law & Economics Research Paper N 483. URL: https://ssrn.com/abstract=2341840.

[9] Подробно данная проблема исследовалась в рамках одной из предыдущих работ автора. См.: Зардов Р.С. Предоставление необходимой информации о товаре мелким шрифтом // Экономика, право, мораль и закон в современном обществе: Сб. науч. трудов / Под общ. ред. докт. эконом. наук, проф. А.В. Шарковой, канд. юрид. наук О.Н. Васильевой. М.: Научный консультант, 2016. С. 95 – 102.

[10] Апелляционное определение Белгородского областного суда от 07.08.2012 по делу N 33-2176 // СПС "КонсультантПлюс".

[11] Апелляционное определение Хабаровского краевого суда от 23.10.2015 по делу N 33-7096/2015 // Архив Индустриального районного суда г. Хабаровска за 2015 г.

[12] Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" // Российская газета. N 140. 2015. 30 июня.

[13] Коммерсант. 2015. N 101. 10 июня. С. 1.

[14] Решение Индустриального районного суда города Хабаровска от 17.04.2015 по делу N 33-3901/2015 // Архив Индустриального районного суда г. Хабаровска за 2015 г.; Апелляционное определение Хабаровского краевого суда от 10.07.2015 по делу N 33-3901/2015 // Архив Индустриального районного суда г. Хабаровска за 2015 г.

[15] Решение Индустриального районного суда г. Хабаровска от 10.02.2015 по делу N 33-4051/2015 // Архив Индустриального районного суда г. Хабаровска за 2015 г.; Апелляционное определение Хабаровского краевого суда от 26.06.2015 по делу N 33-4051/2015 // Архив Индустриального районного суда г. Хабаровска за 2015 г.

[16] Заочное решение Железнодорожного районного суда города Орла от 17.09.2018 по делу N 2-1052/2018~М-1049/2018; заочное решение Советского районного суда города Нижнего Новгорода от 28.09.2018 по делу N 2-2541/2018~М-1454/2018; заочное решение Высокогорского районного суда станицы Высокая гора от 26.07.2018 по делу N 2-761/2018.

[17] Апелляционное определение Пермского краевого суда от 04.04.2016 по делу N 33-3369/2016.

[18] Апелляционное определение Верховного суда Республики Башкортостан от 16.06.2016 по делу N 33-10197/2016.

[19] Пункт 3 Обзора судебной практики по некоторым вопросам, связанным с применением к банкам административной ответственности за нарушение законодательства о защите прав потребителей при заключении кредитных договоров: информационное письмо Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 N 146 // Вестник ВАС РФ. 2011. N 11.

Рекомендуется Вам: