ЮрФак: изучение права онлайн

Электронные доказательства в системе правосудия по гражданским делам

Автор: Гройсберг А.И.

Оглавление

1. Проблема достоверности электронных доказательств

2. Классификация электронных доказательств


Активное внедрение информационных систем и технологий в социально-экономические отношения, в деятельность государства в целом и судебной власти в частности позволяет успешно решать задачи судопроизводства, делает судебную защиту действительно доступным способом защиты прав. Происходящая в наши дни информатизация как "организационный социально-экономический и научно-технический процесс, в основе которого лежит массовое применение информационных систем и технологий"[1] направлена на устойчивое развитие общества.

Вместе с тем практическое внедрение технологий происходит быстрее, чем соответствующие отношения получают свое теоретическое обоснование и правовую регламентацию. Проблемы внедрения в систему российского судопроизводства по гражданским делам элементов электронного правосудия вызывают оживленные дискуссии в научной сфере. Технический прогресс и информатизация всех сфер жизни общества привели к тому, что все чаще в ходе судебного разбирательства в суд представляются электронные доказательства – документы и материалы, которые не существуют в материальной форме.

Электронные доказательства содержат информацию, сформированную и представленную в электронной форме: электронные данные, представляющие собой сведения о лицах, предметах, фактах, событиях, явлениях и процессах[2]. Наличие материального носителя не является специфическим признаком таких доказательств ввиду их особой – информационной природы.

Электронные доказательства представляют собой файлы – некую упорядоченную совокупность электронных данных, включая метаданные, – размещенные на электронном носителе информации, в роли которого может выступать диск, электронное хранилище и пр.

Правовая природа электронных доказательств по настоящее время вызывает споры в научной среде. М.В. Горелов выделяет три точки зрения относительно сущности электронных доказательств. Часть ученых считают, что электронные доказательства должны быть выделены как отдельное средство доказывания; другие авторы относят электронные доказательства к вещественным доказательствам. В соответствии с третьей точкой зрения документы, полученные с помощью компьютера, не образуют самостоятельного средства доказывания[3], а являются формой письменных доказательств[4]. Безусловно, данная дискуссия представляет научный интерес и, на наш взгляд, каждая из указанных концепций заслуживает внимания.

Законодатель, безусловно, относит электронные доказательства к письменным доказательствам. Согласно ч. 1 ст. 71 ГПК РФ[5] письменными доказательствами являются содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела, акты, договоры, справки, деловая корреспонденция, иные документы и материалы, выполненные в форме цифровой, графической записи, в том числе полученные посредством факсимильной, электронной или другой связи, с использованием сети Интернет, документы, подписанные электронной подписью в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, либо выполненные иным позволяющим установить достоверность документа способом.

В силу ч. 1 ст. 75 АПК РФ[6] письменными доказательствами являются содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для дела, договоры, акты, справки, деловая корреспонденция, иные документы, выполненные в форме цифровой, графической записи или иным способом, позволяющим установить достоверность документа. При этом ч. 3 ст. 75 АПК РФ ограничивает круг потенциальных электронных доказательств, поскольку содержит указание на то, что документы, полученные посредством факсимильной, электронной или иной связи, в том числе с использованием сети Интернет, а также документы, подписанные электронной подписью в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, допускаются в качестве письменных доказательств в случаях и порядке, которые предусмотрены настоящим Кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами или договором.

Оформление электронных документов и подписание документов электронной подписью предусматривается, например, Федеральными законами от 6 апреля 2011 г. N 63-ФЗ "Об электронной подписи"[7], от 27 июля 2006 г. N 149-ФЗ "Об информации, информационных технологиях и о защите информации"[8].

Ряд авторов полагают, что электронные доказательства не имеют особенной сущности и следует говорить об электронной форме письменных доказательств[9].

Отнесение электронных документов к письменным доказательствам, на наш взгляд, сегодня обосновано лишь отчасти. Электронный документ, как и письменное доказательство, может содержать в себе фиксацию человеческой мысли (воли, суждения или соглашения). При таком понимании электронных доказательств электронный документ может относиться к письменным доказательствам, "если доказательственное значение имеют мысли, содержащиеся в нем и воспринимаемые путем прочтения письменных знаков"[10]. Именно такие электронные доказательства, видимо, имелись в делах, на основе которых складывалась первая судебная практика об исследуемых доказательствах. Кроме того, еще несколько лет назад значительное число электронных доказательств, представляемых в суд, являлись документами, которые создавались посредством электронного документооборота.

В соответствии с Типовым законом ЮНСИТРАЛ об электронной торговле электронный обмен данными представляет собой "электронную передачу с одного компьютера на другой информации с использованием согласованного стандарта структуризации информации"[11]. В основе электронного документооборота лежит обмен документами, изготовленными в письменной форме, посредством электронных каналов связи.

О существовании других, "нетекстовых", электронных доказательств в научной литературе упоминалось почти два десятилетия назад: А.П. Вершинин в своей работе отмечал, что среди электронных доказательств встречаются, например, фотографии[12]. В таком случае отчасти справедливо говорить об электронных доказательствах как разновидности вещественных доказательств.

На наш взгляд, современный уровень развития информационных технологий и массовое использование электронных документов обусловили объективное выделение электронных документов из числа письменных и вещественных доказательств. Такие документы обладают собственной природой, особыми свойствами, которые должны учитываться судами при рассмотрении гражданских дел.

В отличие от письменных и вещественных доказательств электронные документы не имеют материальной формы, их носителем являются файлы различных типов, а доступ к таким документам возможен только посредством специального программного обеспечения. Файл не привязан ни к какому носителю, может передаваться от одного носителя к другому, может распространяться или даже одновременно существовать на нескольких носителях (например, в системе блокчейн). Как справедливо указывает Е.А. Нахова, "с учетом специфичности электронного документа, наряду с "электронной оболочкой" также имеет очень важное значение и информационная "природа" электронного документа"[13], что позволяет говорить о том, что "доказательства на электронных носителях являются самостоятельным средством доказывания, понятие которого нуждается в законодательном закреплении"[14].

Законодательное отнесение электронных доказательств к письменным доказательствам на практике привело к тому, что за такими доказательствами суды признают меньшую силу, чем за традиционными доказательствами, зачастую отказывают в ходатайствах о приобщении распечаток электронных документов к материалам дела, признают недосказанными факты, подтверждающиеся только электронными доказательствами.

К причинам, по которым суды не признают доказательственной силы за электронными доказательствами, нужно относить сложность установления юридически значимых фактов, например происхождение электронного документа, его принадлежность определенному лицу, неизменность доказательства. Таким образом, проблема установления достоверности электронных доказательств является одной из центральных при исследовании институтов доказательственного права.

1. Проблема достоверности электронных доказательств

О проблеме достоверности электронных доказательств говорится, например, в гл. 6 Концепции единого Гражданского процессуального кодекса РФ[15]. В науке гражданского и арбитражного процессуального права также неоднократно ставился вопрос о сложности процедуры проверки электронных доказательств. Так, исследуя, например, электронные сообщения, профессор А.Т. Боннер отмечает, что любое лицо может отправить письмо по электронной почте, воспользовавшись чужим электронным адресом[16]. В такой ситуации установить достоверность электронного доказательства практически невозможно.

Также рекомендуется Вам:

Полагаем, что существующие сложности в процедуре установления достоверности электронных доказательств во многом обусловлены недостатками правового регулирования данного института. Введя положения об электронных доказательствах как разновидности письменных доказательств в процессуальные кодексы, законодатель не согласовал эти нормы с иными положениями ГПК РФ и АПК РФ о письменных доказательствах и не учел правила создания, изменения и хранения электронных документов.

Арбитражный процессуальный кодекс РФ предусматривает в ч. 3 ст. 75, что порядок представления электронных доказательств должен определяться законами, иными нормативно-правовыми актами, договором или в пределах своих полномочий ВС РФ. К сожалению, до настоящего времени на законодательном уровне нормы о порядке представления электронных доказательств не приняты.

Отсутствуют в законе специальные нормы о форме представления электронных доказательств; согласно общим правилам представления письменных доказательств такие доказательства должны представляться в суд в подлиннике или в виде надлежащим образом заверенной копии документа (ч. 2 ст. 71 ГПК РФ, ч. 8 ст. 75 АПК РФ).

Каким образом возможно представление оригинала документа, выполненного в форме цифровой или графической записи, аудиозаписи? Электронные доказательства являются нематериальными по своей природе, существуют в электронном виде в виде файлов. В случае когда содержание такого файла, например электронного письма, распечатывается на бумаге, нельзя говорить о представлении оригинала документа. В суд представляется электронный образ документа, но не его подлинник. Перенос информации на бумажный носитель не может быть признан ни оригиналом, ни копией документа, поскольку копия нематериального объекта не может по своей природе быть материальной.

Ввиду того, что в настоящее время суды оснащены компьютерной техникой, в целях соблюдения требований ст. 71 ГПК РФ и ст. 75 АПК РФ электронные доказательства могут представляться в суд не только в виде распечаток документов (именно такой способ получил наибольшее распространение на практике), но и на специальных носителях электронной информации: дисках, картах памяти и пр. Кроме того, если доказательства размещены в сети Интернет, то суд может непосредственно исследовать данные доказательства.

Для целей раскрытия и исследования электронных доказательств необходимо разрабатывать и внедрять в деятельность судов специальное программное обеспечение, которое позволит в автоматическом режиме обрабатывать электронную информацию и выполнять запросы.

Достоверность электронного доказательства обеспечивается возможностью идентификации лица, от которого файл происходит, или лиц, создавших файл и (или) подписавших электронный документ. Процедура проверки электронного доказательства отличается от традиционных процедур установления достоверности доказательств.

Анализ правоприменительной практики позволяет сделать вывод, что в случае, если сторона не оспаривает достоверность электронного доказательства, оно признается судом в качестве допустимого. Аналогичная практика складывается в европейских государствах согласно п. 52 исследования, подготовленного по заказу Европейского комитета по правовому сотрудничеству[17]. Так, например, во Франции в целях установления юридических фактов посредством электронных доказательств может привлекаться судебной пристав. В Турции суд может потребовать соблюдения от сторон специального порядка удостоверения электронных доказательств при наличии сомнений в подлинности доказательств или оспаривании доказательств стороной. Европейское законодательство также предусматривает случаи использования серверов обработки веб-сайтов, нотариальное удостоверение доказательств или привлечение специалиста по цифровым доказательствам для дачи консультации[18].

В отечественной судебной практике указывается, например, что в целях установления достоверности электронного доказательства в предмет доказывания входят следующие факты: идентификация отправителя и получателя; установление полномочий отправителя и получателя на принятие соответствующих решений, составляющих предмет электронной переписки; установление аутентичного непосредственного электронного сообщения[19]. Приведенный пример, безусловно, не является универсальным правилом, а должен учитываться при использовании в судебной практике электронных сообщений как разновидности электронных доказательств.

Проблема установления достоверности электронного доказательства в ряде случаев может решаться посредством института нотариальной фиксации доказательств.

Право нотариуса осуществлять обеспечение доказательств предусмотрено гл. XX Основ законодательства РФ о нотариате[20]. Согласно п. 5 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, подтвержденные нотариусом при совершении нотариального действия, не требуют доказывания, если подлинность нотариально оформленного документа не опровергнута в установленном порядке или если нотариальный акт не был отменен. Аналогичная норма содержится в п. 5 ст. 61 ГПК РФ.

В результате осмотра доказательства нотариус может установить владельца сайта и указать в протоколе сведения о принадлежности доменного имени информационного ресурса. Так, например, при разрешении гражданского дела N А32-7123/2016 арбитражный суд исследовал протоколы осмотра доказательств и страницы сайта организации в сети Интернет, пришел к выводам о принадлежности доменного имени истцу, о наличии полномочий у лиц, осуществлявших электронную переписку от имени организации[21].

Необходимым условием осмотра доказательств нотариусом является необходимость обеспечения доступа нотариуса к информационному ресурсу. Нотариус также может осуществить трассировку, т.е. проверить соответствие адреса сайта его IP-адресу, что позволяет установить отображение браузером страниц подлинного сайта. Кроме того, нотариус может зафиксировать содержание конкретного интернет-сайта, т.е. установить размещение на сайте информации в момент совершения осмотра[22]. Также нотариус вправе осуществлять осмотр электронной почты и удостоверять содержание электронной переписки. Вместе с тем нотариус не может подтвердить факт принадлежности адреса электронной почты тому или иному лицу. В теории[23] также указывается на возможность осмотра нотариусом SMS-сообщений и MMS-сообщений. Нотариус может установить телефонный номер, на который пришло сообщение, наименование абонента в телефоне получателя сообщения, дату и время получения сообщения, его содержание.

Как справедливо отмечает С.Л. Будылин, "нотариус, не являясь экспертом по компьютерным технологиям, вряд ли обнаружит, например, возможную подмену электронного адреса отправителя и т.п."[24]. Таким образом, удостоверение нотариусом электронного доказательства не всегда гарантирует его достоверность.

В ситуации, когда установление достоверности доказательства требует специальных познаний в сфере информационных технологий, необходимо прибегать к услугам специалистов и экспертов.

Исследование электронных доказательств может проводиться по инициативе и поручению лиц, участвующих в деле. В таком случае изготовленное заключение подлежит оценке наряду с другими доказательствами в качестве письменного доказательства. Достоверность таких доказательств может вызывать сомнения и требует дополнительной проверки, учитывая отсутствие законодательных требований к такого рода документам, возмездность отношений между исполнителем и заказчиком работы (услуги) и непосредственное взаимодействие заказчика и исполнителя в ходе проведения исследования. Нужно принимать во внимание и различия в нормах о юридической ответственности исполнителя и эксперта при даче заключения.

В целях установления источников происхождения электронных доказательств, их принадлежности определенным лицам, времени изготовления доказательств, фактов их неизменности или изменяемости и других фактов, установить которые возможно только путем обращения к метаданным и программным средствам, что требует специальных познаний в области программирования и информационных технологий, суд вправе назначить судебную экспертизу (ст. 79 ГПК РФ, ст. 82 АПК РФ).

Оценка электронных доказательств судом должна осуществляться с учетом специфики вида (типа) электронного доказательства, имеющегося в материалах дела.

2. Классификация электронных доказательств

Несмотря на значительное разнообразие электронных доказательств, в европейской практике выделяется три группы электронных доказательств, которые представляются в суд. Во-первых, это данные, размещенные на общедоступных веб-сайтах и в социальных сетях, в том числе изображения, сообщения и т.д. Во-вторых, это данные, доступ к которым ограничен: электронная переписка, электронные документы. В-третьих, предполагаемые идентификационные данные пользователя и данные о трафике, которые используются для идентификации человека путем определения источника сообщения, но не содержания[25]. Российское законодательство такой классификации не содержит, не выделяет в числе электронных доказательств отдельные группы (типы, виды). Вместе с тем такая классификация представляет как минимум доктринальный интерес, поскольку позволяет разделять электронные доказательства на те, доступ к которым является свободным, и доказательства, находящиеся в ограниченном доступе. Среди электронных доказательств также можно выделить те, которые не имеют самостоятельного доказательственного значения, а призваны подтвердить относимость, достоверность и допустимость других доказательств, прежде всего электронных.

К числу общедоступных электронных доказательств относятся сведения, размещенные на общедоступных интернет-сайтах (включая социальные сети), открытые государственные данные и информация, размещенная в сетевых СМИ.

Сведения, размещенные на открытых сайтах и в социальных сетях, активно используются в судебной практике в качестве доказательств.

Например, в Апелляционном определении Санкт-Петербургского городского суда от 26 октября 2017 г. N 33-22082/2017 по делу N 2-2163/2017 указано следующее: "Учитывая, что материалами дела достоверно подтверждается, что ответчик К.В. среди широкого круга пользователей социальной сети ВКонтакте, в группе "Нотариусы и нотариальные конторы Санкт-Петербург", в разделе "Отрицательные отзывы о работе нотариусов" распространила в письменной форме о В., как о нотариусе, сведения о том, что он берет взятки, и другими способами нарушает действующее законодательство, ущемляя при этом права третьих лиц, данные сведения не соответствуют действительности и были распространены ответчиком широкому кругу субъектов, кроме того, в отзыве использовано выражение оскорбительного характера, суд пришел к обоснованному выводу о наличии правовых оснований для взыскания с ответчика в пользу истца В. компенсации морального вреда.

Вопреки доводам жалобы, то обстоятельство, что после 7 ноября 2016 года размещенное 20 октября 2016 года сообщение ответчиком было удалено, не свидетельствует об отсутствии оснований для удовлетворения требований В., поскольку в течение более двух недель отзыв со сведениями в отношении истца, действительность которых не доказана ответчиком, был доступен для широкого круга лиц"[26].

Апелляционное определение Самарского областного суда от 30 мая 2017 г. по делу N 33-6982/2017 содержит следующие выводы: "Принимая во внимание изложенное, учитывая, что О.Я.СБ. факт нарушения п. 3.4 Положения о внутриобъектовом режиме (N) и размещения им на администрируемой странице в социальной сети ВКонтакте фотографий оборудования, продукций и процесса производства на предприятии без получения необходимых согласований нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, суд пришел к правильному выводу о правомерности привлечения истца к дисциплинарной ответственности в виде замечания на основании приказов N от ДД.ММ.ГГГГ"[27].

При этом следует обратить внимание, что столь однозначные выводы судов о происхождении или принадлежности информации определенным лицам в рассматриваемых случаях обусловлены отсутствием соответствующих возражений участников споров. Полагаем, что вопросы о принадлежности страницы в социальной сети конкретному лицу, об авторстве размещенной информации должны включаться в предмет доказывания по делу и подлежат исследованию в ходе судебного разбирательства.

Следует согласиться с В.А. Лаптевым, который к числу электронных доказательств относит информацию, размещенную на официальных сайтах и сервисах публичных органов и организаций в сети Интернет[28], с уточнением о том, что речь идет об открытых государственных данных.

Открытые государственные данные – информация о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления, размещенная в сети Интернет в виде массивов данных в формате, обеспечивающем их автоматизированную обработку в целях повторного использования без предварительного изменения человеком (машиночитаемый формат), и на условиях ее свободного (бесплатного) использования[29]. Достоверность открытых государственных данных не требует дополнительного подтверждения. Размещение такой информации не только "позволяет использовать размещаемую информацию для создания информационных систем"[30], но и дает возможность использовать в суде такие данные в качестве фактов, не требующих подтверждения.

В соответствии с ч. 4 ст. 13, ч. 7.1 и 9 ст. 14 Федерального закона "Об обеспечении доступа к информации о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления", согласно требованиям Постановления Правительства РФ от 10 июля 2013 г. N 583 "Об обеспечении доступа к общедоступной информации о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в форме открытых данных" в настоящее время активно развивается практика размещения в сети Интернет баз данных для их использования на условиях открытой лицензии. Так, например, базы данных Федеральной налоговой службы позволяют получать информацию о крупных закупках, сведения о физических лицах, являющихся участниками (учредителями) или руководителями нескольких юридических лиц, и др.

К числу общедоступных электронных доказательств также может быть отнесена информация, содержащаяся в сетевых средствах массовой информации.

Если сайт в сети Интернет зарегистрирован в качестве средства массовой информации, такое СМИ является сетевым изданием. Согласно норме ст. 8 Закона РФ "О средствах массовой информации"[31] если сайт в сети Интернет не зарегистрирован в качестве СМИ, то средством массовой информации не является.

В практике также используется термин "электронное средство массовой информации", что соответствует нормам Модельного информационного кодекса для государств – участников СНГ[32]. Данный акт предусматривает, что к электронным СМИ относятся периодические издания, выходящие под постоянным названием на протяжении года, в которых информация представлена в форме электронных (цифровых) данных.

Таким образом, электронное СМИ может рассматриваться как разновидность сетевого средства массовой информации.

Исследование общедоступных электронных доказательств не требует специальных допусков. Такие доказательства могут копироваться, использоваться и воспроизводиться без ограничений. Зачастую такие доказательства могут быть исследованы судом непосредственно. Так, при рассмотрении одного из дел в ходе судебного заседания суд непосредственно осуществил действия по переходу по указанным истцом ссылкам в сети Интернет и установил отсутствие информации, порочащей честь и достоинство истца[33].

Но чаще суд не прибегает к непосредственному осмотру, а в материалах гражданских дел находятся распечатки интернет-страниц, представленные участниками дела, или протоколы осмотра доказательств, составленные нотариусами.

Электронные документы, электронные сообщения и электронная переписка относятся к электронным доказательствам ограниченного доступа.

Понятие электронного документа, содержащееся в Постановлении Пленума ВС РФ от 26 декабря 2017 г. N 57[34], позволяет выделить следующие черты такого доказательства: во-первых, электронный документ не существует в материальной форме, а изначально создается и существует в электронном виде; во-вторых, данный документ должен быть подписан электронной подписью.

В соответствии со ст. 2 Федерального закона от 6 апреля 2011 г. N 63-ФЗ "Об электронной подписи"[35] электронная подпись – это информация в электронной форме, которая присоединена к другой информации в электронной форме (подписываемой информации) или иным образом связана с такой информацией и которая используется для определения лица, подписывающего информацию. Закон предусматривает, что документы могут быть удостоверены простой электронной подписью или усиленной электронной подписью. Согласно п. 1 Постановления Пленума ВС РФ от 26 декабря 2017 г. N 57 электронная подпись представляет собой информацию в электронной форме, присоединенную к подписываемому электронному документу или иным образом связанную с ним и позволяющую идентифицировать лицо, подписавшее электронный документ.

Закон выделяет простую и усиленную электронные подписи, при этом усиленная электронная подпись может быть неквалифицированной или квалифицированной. Не останавливаясь подробно на требованиях к различным видам электронных подписей и на их специфических признаках, отметим, что по общему правилу подписание документа квалифицированной электронной подписью позволяет говорить о создании электронного документа, равнозначного обычному "бумажному" документу, подписанному собственноручной подписью лица. В ряде случаев электронный документ, подписанный простой электронной подписью, т.е. подписью с использованием кодов или паролей, также имеет юридическую силу, равную собственноручно подписанному письменному документу.

В судебной практике электронные документы получили наибольшее распространение среди всех иных электронных доказательств. Данное обстоятельство, на наш взгляд, объясняется тем, что именно данная разновидность электронных доказательств получила наиболее детальную регламентацию в российском законодательстве.

Так, например, в Постановлении 9-го ААС от 28 декабря 2017 г. N 09АП-65172/2017 по делу N А40-144547/17 указано на отсутствие необходимости подписания искового заявления в случае его подачи в суд в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью[36]. В Постановлении АС Уральского округа от 10 ноября 2017 г. N Ф09-6617/17 по делу N А50-21758/2016 в качестве достоверного доказательства суд оценил платежные документы, подписанные с использованием электронной цифровой подписи, выданной уполномоченным, согласно договору, лицам[37].

Электронные сообщения можно рассматривать как информацию, содержащую сведения, имеющие значение для правильного разрешения дела, и переданную адресату посредством информационно-телекоммуникационных сетей (сети Интернет, мобильных сетей связи, локальных сетей и т.д.). Такое понятие электронных сообщений вытекает из нормы ст. 2 Федерального закона "Об информации, информационных технологиях и о защите информации"[38]. К числу электронных сообщений можно отнести и электронную переписку, которая сегодня вытесняет традиционный обмен письмами, прежде всего в предпринимательской сфере.

Направление информации и сообщений в электронном виде отвечает потребностям времени и соответствует нормам ст. 5, 431, 434 ГК РФ, а также нормам международного права. Так, Конвенция ООН "Об использовании электронных сообщений в международных договорах"[39] в ст. 8 признает юридическую силу электронных сообщений для целей заключения договора. Конвенция ратифицирована Российской Федерацией, что позволяет утверждать о возможности использования электронных сообщений в целях заключения международных договоров (кроме случаев совершения нотариальных сделок, сделок, подлежащих государственной регистрации, и сделок по продаже некоторых категорий товаров). Соответственно, в случаях споров, вытекающих из таких договоров, в суд будут представлены электронные сообщения, подтверждающие наличие правоотношения между сторонами.

Согласно ч. 2 ст. 434 ГК РФ договор считается заключенным в письменной форме, если он совершен путем обмена документами, в том числе по электронной связи, и позволяет достоверно установить его происхождение. Иначе говоря, факт заключения договора в письменной форме может подтверждаться электронными сообщениями сторон такого договора.

В соответствии с ч. 4 ст. 11 Федерального закона "Об информации, информационных технологиях и о защите информации" обмен электронными сообщениями может рассматриваться в качестве обмена документами при соблюдении следующих условий. Во-первых, каждое электронное сообщение должно быть подписано электронной подписью или иным аналогом собственноручной подписи отправителя такого сообщения. Во-вторых, должны быть соблюдены установленные правила подписания таких сообщений. Порядок подписания сообщений определяется законом или соглашением сторон. Наконец, обмен электронными сообщениями возможен между участниками правоотношений, являющихся предметом таких сообщений.

Все чаще в международной и отечественной судебной практике суды учитывают переписку в различных мессенджерах (WhatsApp, Viber и др.) или посредством SMS-сообщений в качестве доказательств по делу. Такая судебная практика складывается в том числе в апелляционных и окружных арбитражных судах[40].

SMS-сообщения признаются доказательством извещения лиц, участвующих в деле, о судебном заседании. Соответствующая практика в судах общей юрисдикции сложилась после принятия Приказа ВС РФ от 25 декабря 2013 г. N 257. При этом вопросы действия презумпции согласия на получение извещений посредством таких сообщений неоднократно становились предметом научных исследований[41].

Согласно данным юридической фирмы Saveliev, Batanov & Partners количество дел, в которых электронная переписка была использована в качестве доказательства, увеличилось за период с 2012 по 2016 г. на 241%, в то время как количество исковых заявлений, поступающих в арбитражные суды, за тот же период увеличилось лишь на 16,5%: 1 456 128 исков в 2012 г. против 1 696 796 исков в 2016 г.[42]

Одновременно в ряде случаев суды не признают электронные сообщения надлежащими доказательствами. Например, в Постановлении 10-го ААС от 25 апреля 2016 г. N 10АП-17900/2014 указано, что при отсутствии соглашения сторон о возможности обмена документами в электронном виде электронная переписка не является надлежащим доказательством по делу[43]. Подобные судебные акты выносятся судами, несмотря на то что еще ВАС РФ указывал на возможность признания электронной переписки в качестве надлежащего доказательства по делу при отсутствии признания электронного взаимодействия между сторонами (например, в Постановлении Президиума ВАС РФ от 12 ноября 2013 г. N 18002/12[44]). Таким образом, говорить о том, что положительная судебная практика по данному вопросу в России сложилась, пока преждевременно.

Считаем, что наличие противоречивой судебной практики обусловлено тем, что в отличие от электронных документов электронные сообщения не подписываются электронной подписью. В таком случае установить достоверность электронного доказательства достаточно сложно, и оценка такого доказательства должна осуществляться судами в совокупности со всеми иными доказательствами по делу.

Подтверждением достоверности переписки может выступать, во-первых, факт признания принадлежности и содержания электронных сообщений лицами, участвующими в деле. Во-вторых, достоверность таких доказательств может подтверждаться другими доказательствами: свидетельскими показаниями, другими электронными доказательствами и т.д. Кроме того, относимость и допустимость таких доказательств могут косвенно подтверждать их реквизиты и атрибуты, например, если адрес электронной почты в формате "имя@домен" в качестве домена содержит название организации, то можно с определенной долей вероятности предполагать, что данный адрес электронной почты используется для переписки именно этим юридическим лицом. В такой ситуации доменное имя указывает на источник происхождения сообщения, является "идентификатором товаров, работ, услуг или бизнеса"[45]. Подтверждением происхождения электронного сообщения может выступать указание на адреса электронной почты в тексте договора и (или) в переписке, наличие служебной информации в тексте письма, а также размещение соответствующей информации на сайте предпринимателя в сети Интернет.

К числу электронных сообщений также относятся сообщения, направленные посредством социальных сетей. Как справедливо указывает А.Ю. Фейзулла-Заде, "условия авторизации в указанных средствах обмена электронными сообщениями в настоящее время позволяют утверждать, что электронные сообщения через данные средства может отправлять только конкретный человек – владелец аккаунта"[46].

К отдельной группе электронных доказательств относятся цифровые аудио- и видеозаписи, цифровые изображения. Развитие цифровых технологий привело к резкому увеличению числа фотографий, аудиозаписей и видеозаписей и случаев, когда отдельные юридические факты могут подтверждаться соответствующим образом. Например, в корпоративных отношениях получило распространение видеопротоколирование общих собраний участников, в предпринимательской сфере фотографии используются для подтверждения фактов исполнения (неисполнения) обязательств. При этом если в прошлом фотографии представлялись в суд в форме распечатанных снимков (изображений), то сегодня в суды могут быть представлены электронные изображения в виде файлов соответствующих типов. Такие доказательства располагаются на материальных носителях (диски, карты памяти и пр.) или могут размещаться в сети Интернет, в том числе в электронных хранилищах. Считаем, что такие доказательства нельзя относить ни к письменным, ни к вещественным, в тех случаях, когда форма (носитель) данных сведений не имеет правового значения для правильного разрешения дела и оригинал данного доказательства имеет цифровую природу.

В отдельную группу электронных доказательств следует отнести доказательства, не имеющие самостоятельного значения для разрешения дела, а приобщаемые к делу в связи с необходимостью подтверждения других доказательств. К числу таких доказательств относятся прежде всего лог-файлы сервера (или файлы регистрации), метаданные.

Лог-файлы – это автоматические дневники сервера, которые содержат регулярно обновляемые сведения о выполненных с файлами на сервере действиях и тех лицах, которые их совершили.

Хранение таких файлов осуществляется провайдерами – поставщиками услуг сети Интернет. Указанные лица по запросу суда могут предоставить соответствующую информацию[47]. Указанные доказательства имеют значение для дела постольку, поскольку позволяют установить факт создания, изменения или уничтожения других электронных доказательств, факт размещения информации в электронной базе данных или в информационной сети, факт выполнения каких-либо действий в отношении файлов конкретными лицами.

Именно исследование лог-файлов сервера зачастую позволяет суду установить достоверность электронного доказательства, его относимость к делу. В одном из судебных актов арбитражного суда указано, например, что скриншоты электронных документов должны обладать индивидуально определенными для переписки свойствами, к которым относятся уникальный идентификационный номер письма (message id), присваиваемый всем без исключения отправленным и полученным электронным письмам; отчет о доставке письма в виде лог-файла, фиксирующего доставку письма на сервер получателя[48].

Важной особенностью лог-файлов сервера является то, что такие доказательства чаще всего отсутствуют у лиц, участвующих в деле и ссылающихся на данные доказательства. Лог-файлы хранятся в базах данных провайдеров, и для представления таких доказательств суду требуется их истребование в порядке ст. 66 АПК РФ и ст. 57 ГПК РФ.

Метаданные часто определяют как информацию об информации, совокупность сведений о содержании, отличительных признаках данных, об их связи с другими данными и т.д. Метаданные также определяются как данные, которые позволяют описывать содержание, объем, положение в пространстве, качество и другие характеристики пространственных данных и пространственных объектов[49].

Случаи использования метаданных в качестве доказательств по делу все чаще встречаются в судебной практике.

Так, в решении АС Свердловской области от 16 марта 2018 г. по делу N А60-48002/2017 указано следующее: "…факт принадлежности третьему лицу авторских прав на спорную фотографию, а также принадлежности исключительных авторских прав и прав на их защиту истцу на нее подтвержден… оригиналом созданной третьим лицом фотографии с метаданными (указанием на дату съемки, наименование камеры, параметры съемки и т.д.). Кроме того, обстоятельства размещения спорной фотографии на указанном интернет-ресурсе Яндекс. Фотки подтверждены и поступившим по запросу суда ответом общества с ограниченной ответственностью "Яндекс"…"[50].

С помощью метаданных может подтверждаться принадлежность цифровых объектов конкретному лицу. Например, рассматривая дело N А12-60099/2016, 12-й ААС установил, "что флеш-накопитель содержит набор файлов в формате NEF… Метаданные таких файлов содержат информацию об авторских метках, линзах, настройках, фотоаппарате и т.д. Судом апелляционной инстанции к материалам дела приобщены десять скриншотов метаданных спорных изображений, которые содержат в себе указание автора и серийный номер фотоаппарата. В связи с вышеизложенным довод апелляционной жалобы об отсутствии доказательств принадлежности спорных изображений С.П.В. опровергается представленными в материалы дела доказательствами"[51].

При этом важно отметить, что метаданные не могут выступать в качестве неопровержимого доказательства тех или иных обстоятельств. Существуют способы внесения изменений в эти данные. Иначе говоря, достоверность метаданных также подлежит подтверждению в суде. Например, в Постановлении 3-го ААС от 7 сентября 2017 г. по делу N А33-20649/2015 указано, что "произведенные… фотографии… представленные на электронном носителе, файлы которых содержат метаданные о производстве снимков… правомерно не приняты судом первой инстанции в качестве допустимых доказательств по делу, поскольку потенциально могли быть подвергнуты редактированию".

В судебной практике в качестве доказательств суды также принимают данные специализированного программного обеспечения, фиксирующего информацию о лице, осуществляющем те или иные действия в сети Интернет, о содержании операций в сети.

Так, по одному из дел суд принял во внимание отчет по использованию сети Интернет, содержание журнала прокси-сервера, в которых было зафиксировано посещение под учетной записью истца сайтов сети Интернет, не связанных с выполнением служебных задач. На основании указанных доказательств суд первой инстанции и апелляционный суд сочли, что материалами дела в совокупности достоверно установлено использование истцом информационных ресурсов сети Интернет в целях, не связанных со служебными[52].

По результатам произведенного исследования можно сделать следующие выводы: в связи с существенным распространением электронных доказательств и расширением практики их представления в суд, а также в связи с особенной правовой природой таких доказательств считаем, что электронные доказательства должны быть выделены в отдельную категорию средств доказывания. При этом правовые нормы о порядке представления, исследования, раскрытия и оценки данных доказательств должны быть приведены в соответствие с их природой. Так, в частности, считаем необходимым законодательно закрепить возможность представления электронных доказательств на электронных носителях и посредством обеспечения доступа суда к электронным файлам. При включении в процессуальное законодательство норм об электронных доказательствах нецелесообразно вводить закрытый перечень видов электронных доказательств, однако стоит учитывать специфику доказательств, доступ к которым является ограниченным.

Также считаем, что при оценке достоверности электронных доказательств судам необходимо обращать отдельное внимание на наличие электронной подписи, а в случае отсутствия таковой – прибегать к иным способам проверки истинности электронного доказательства, в частности истребовать метаданные электронного файла и лог-файлы, прибегать к услугам специалистов и экспертов для консультаций и получения заключений по вопросам о создании (происхождении), изменении или удалении электронного доказательства.

 


[1] Распоряжение Правительства РФ от 3 декабря 2014 г. N 2446-р "Об утверждении Концепции построения и развития аппаратно-программного комплекса "Безопасный город" // СЗ РФ. 2014. N 50. Ст. 7220.

[2] Соглашение о сотрудничестве в создании государственных информационных систем паспортно-визовых документов нового поколения и дальнейшем их развитии и использовании в государствах – участниках СНГ (заключено в г. Кишиневе 14 ноября 2008 г.) // Бюллетень международных договоров. 2010. N 9.

[3] Горелов М.В. Электронные доказательства в гражданском судопроизводстве России: вопросы теории и практики: Автореф. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2005. С. 4 – 5.

[4] Подробнее см.: Бегичев А.В. Электронные доказательства и способы их фиксации нотариусом // Нотариус. 2014. N 5.

[5] Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14 ноября 2002 г. N 138-ФЗ // СЗ РФ. 2002. N 46. Ст. 4532.

[6] Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24 июля 2002 г. N 95-ФЗ // СЗ РФ. 2002. N 30. Ст. 3012.

[7] Российская газета. 2011. N 75. 8 апреля.

[8] СЗ РФ. 2006. N 31 (ч. 1). Ст. 3448.

[9] См., например: Смоленский И.Н. Идентификация лица (субъекта арбитражного процесса) в электронном правосудии // Вестник гражданского процесса. 2018. N 1. С. 248 – 255.

[10] Ворожбит С.П. Электронные средства доказывания в гражданском и арбитражном процессе: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. СПб., 2011. С. 8.

[11] Типовой закон ЮНСИТРАЛ об электронной торговле (принят 12 июня 1996 г.) // http://www.uncitral.org/uncitral/uncitral_texts/electronic_commerce/1996Model.html.

[12] Вершинин А.П. Электронный документ: правовая форма и доказательство в суде: Учебно-практическое пособие. М.: Городец, 2000. С. 106.

[13] Нахова Е.А. Проблемы электронных доказательств в цивилистическом процессе // Ленинградский юридический журнал. 2015. N 4. С. 303.

[14] Нахова Е.А. Проблемы применения электронных доказательств в цивилистическом процессе и административном судопроизводстве // Закон. 2018. N 4. С. 85.

[15] Концепция единого Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, (одобрена решением Комитета по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству ГД ФС РФ от 8 декабря 2014 г. N 124(1)) // СПС "КонсультантПлюс".

[16] Боннер А.Т. Традиционные и нетрадиционные средства доказывания в гражданском и арбитражном процессе. М.: Проспект, 2013. С. 478.

[17] Mason S., Rasmussen U. The Use of Electronic Evidence in Civil and Administrative Law Proceedings and Its Effect on the Rules of Evidence and Modes of Proof: A Comparative Study and Analysis. Strasbourg, 27 July 2016 // https://rm.coe.int/1680700298.

[18] Ibidem.

[19] Решение АС г. Москвы от 11 июля 2016 г. по делу N А40-30919/2016.

[20] Основы законодательства Российской Федерации о нотариате, утв. ВС РФ 11 февраля 1993 г. N 4462-1 // Российская газета. N 49. 1993. 13 марта.

[21] Постановление АС Северо-Кавказского округа от 27 июня 2017 г. по делу N А32-7123/2016.

[22] Подробнее см.: Бегичев А.В. Электронные доказательства и способы их фиксации нотариусом // Нотариус. 2014. N 5. С. 3 – 9.

[23] См.: Бегичев А.В. Указ. соч.

[24] Будылин С.Л. Электронное сообщение как документ и доказательство // Закон. 2014. N 10. С. 45 – 61.

[25] Mason S., Rasmussen U. Op. cit.

[26] Апелляционное определение Санкт-Петербургского городского суда от 26 октября 2017 г. N 33-22082/2017 по делу N 2-2163/2017.

[27] Апелляционное определение Самарского областного суда от 30 мая 2017 г. по делу N 33-6982/ 2017.

[28] Лаптев В.А. Электронные доказательства в арбитражном процессе // Российская юстиция. 2017. N 2. С. 57.

[29] Методические рекомендации по публикации открытых данных государственными органами и органами местного самоуправления, а также технические требования к публикации открытых данных. Версия 3.0 (утв. Протоколом заседания Правительственной комиссии по координации деятельности Открытого Правительства от 29 мая 2014 г. N 4) // СПС "КонсультантПлюс".

[30] Полякова В.Э. Открытые данные в сети Интернет // СПС "КонсультантПлюс". 2019.

[31] Закон РФ от 27 декабря 1991 г. N 2124-1 "О средствах массовой информации" // Российская газета. N 32. 1992. 8 февраля.

[32] Модельный информационный кодекс для государств – участников СНГ. Часть первая (принят в г. Санкт-Петербурге 3 апреля 2008 г. Постановлением 30-6 на 30-м пленарном заседании Межпарламентской ассамблеи государств – участников СНГ) // http://ifap.ru/ofdocs/rus/rus003.pdf.

[33] Апелляционное определение Верховного суда Республики Башкортостан от 1 февраля 2018 г. по делу N 33-1925/2018.

[34] Постановление Пленума ВС РФ от 26 декабря 2017 г. N 57 "О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов" // Российская газета. N 297. 2017. 29 декабря.

[35] Парламентская газета. N 17. 2011. 8 – 14 апреля.

[36] Постановление 9-го ААС от 28 декабря 2017 г. N 09АП-65172/2017 по делу N А40-144547/17.

[37] Постановление АС Уральского округа от 10 ноября 2017 г. N Ф09-6617/17 по делу N А50-21758/2016.

[38] Федеральный закон от 27 июля 2006 г. N 149-ФЗ "Об информации, информационных технологиях и о защите информации" // Российская газета. N 165. 2006. 29 июля.

[39] Конвенция ООН об использовании электронных сообщений в международных договорах (принята Резолюцией 60/21 Генеральной Ассамблеи от 23 ноября 2005 г.) // http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/elect_com.shtml.

[40] Постановления АС Северо-Кавказского округа от 27 июня 2017 г. по делу N А32-7123/2016, 9-го ААС по делу от 31 октября 2016 г. N А-40-127501/16.

[41] Подробнее см.: Валеев Д.Х. Извещения и вызовы в исполнительном производстве // Вестник гражданского процесса. 2011. N 1. С. 153 – 163; Хисамов А.Х. Тенденции интеграции информационных технологий в цивилистический процесс // Вестник гражданского процесса. 2018. N 1. С. 229 – 247.

[42] Анализ использования в качестве доказательств электронной переписки / Saveliev, Batanov & Partners // https://m-logos.ru/img/KS_11122017_perepiska.pdf.

[43] Постановление 10-го ААС от 25 апреля 2016 г. N 10АП-17900/2014 по делу N А41-50304/14.

[44] Постановление Президиума ВАС РФ от 12 ноября 2013 г. N 18002/12 по делу N А47-7950/2011.

[45] Право в сфере Интернета: Сборник статей / М.З. Али, Д.В. Афанасьев, В.А. Белов и др.; Рук. авт. кол. и отв. ред. М.А. Рожкова. М.: Статут, 2018. С. 263.

[46] Фейзулла-Заде А.Ю. Допустимость электронных средств доказывания в гражданском судопроизводстве // Арбитражный и гражданский процесс. 2018. N 6. С. 44.

[47] Нахова Е.А. Проблемы электронных доказательств в цивилистическом процессе. С. 310.

[48] Постановление 9 ААС от 25 мая 2018 г. N 09АП-17207/2018 по делу N А40-150662/17.

[49] Приказ Минрегиона России от 2 апреля 2013 г. N 123 "Об утверждении технико-технологических требований к обеспечению взаимодействия федеральной государственной информационной системы территориального планирования с другими информационными системами" // Российская газета. N 157. 2013. 19 июля.

[50] Решение АС Свердловской области от 16 марта 2018 г. по делу N А60-48002/2017.

[51] Постановление 12-го ААС от 30 июня 2017 г. N 12АП-6201/2017 по делу N А12-60099/2016.

[52] Апелляционное определение Санкт-Петербургского городского суда от 8 ноября 2016 г. N 33-22284/2016 по делу N 2-1368/2016.

Рекомендуется Вам: