ЮрФак: изучение права онлайн

Использование объектов авторских прав в личных целях

Автор: Ворожевич А.С.

1. Исключительное право не может рассматриваться в качестве абсолютного господства правообладателя над объектом интеллектуальной собственности. Контроль правообладателя над использованием объекта весьма ограничен. "Существует целая пропасть между понятием "обладание правом" как возможностью контролировать использование объекта авторского права и обладанием самим произведением" [1].

На законодательном уровне установлен достаточно широкий перечень изъятий из исключительного права. Одним из них является свободное использование объекта авторского права в личных целях. Данное исключение, как и другие случаи свободного использования, служит обеспечению баланса частных и общественных интересов и открывает гражданам доступ (пусть и ограниченный) к произведению.

Члены общества получают возможность бесплатно использовать произведение в целях удовлетворения своих эстетических, информационных, образовательных потребностей. При этом сам правообладатель не лишается возможности эффективно коммерциализировать свой объект интеллектуальной собственности.

Необходимость в установлении подобной содержательной границы исключительного права обосновывается следующими причинами.

Во-первых, рассматриваемое изъятие обеспечивает полезное использование и сохранение произведений, что в конечном итоге служит научно-культурному развитию общества. Так, вряд ли можно представить себе эффективный образовательный процесс, научные исследования без обращения учащихся или исследователей к опубликованным научным произведениям.

Во-вторых, анализируемое ограничение служит обеспечению конфиденциальности и автономности граждан. Изъятие личного использования из сферы господства правообладателя дестимулирует его к тому, чтобы следить за поведением граждан в частной сфере, в том числе контролировать их активность в Интернете [2].

В-третьих, необходимость подобного изъятия можно объяснить с позиции транзакционной прозрачности и поддержания уважения к авторским правам. Очевидно, что попытки правообладателей пресечь личное использование объектов авторского права в большинстве случаев были бы не слишком эффективными. Крайне сложно отследить и доказать факт использования объекта в частной, некоммерческой сфере. В таком случае потребители легко обходили бы установления авторского права, что в конечном итоге подрывало бы их убежденность в обязательности последнего. Иными словами, объективная сложность исполнения закона подрывает уважение к нему. В таком случае усложняются потребительские транзакции, связанные с передачей копий, а также актуализируется проблема высоких информационных затрат, связанных с подробным формулированием разрешений и ограничений, налагаемых правообладателем на лиц, получивших доступ к произведению.

2. Пункт 1 ст. 1273 ГК РФ устанавливает следующие условия личного использования:

1) используемое произведение было правомерно обнародовано;

2) способом использования произведения является воспроизведение;

3) в использовании есть необходимость, и оно осуществлено исключительно в личных целях.

В таком случае, как установил ГК РФ, согласия автора или иного правообладателя не требуется.

В связи с этим необходимо сделать ряд важных пояснений.

Начнем с того, что под автором, согласие которого нужно получить, подразумевается лишь автор, являющийся одновременно правообладателем. Законодатель в данном случае вполне мог обойтись формулировкой: "без согласия правообладателя".

Воспроизведение как единственно возможный способ использования произведения определено законодателем как изготовление одного и более экземпляра произведения или его части в любой материальной форме, а также запись произведения на электронном носителе, в том числе запись в память ЭВМ. Так, например, в соответствии с п. 1 ст. 1273 ГК РФ пользователь, не спрашивая согласия правообладателя, может скачать статью, размещенную в базе данных справочно-правовой системы, а затем вывести текст на бумажный носитель.

Распространение, публичное исполнение, доведение произведения до всеобщего сведения и другие способы использования в любом случае не подпадают под рассматриваемое исключение. Если пользователь продает сделанную им копию произведения (или даже дарит), он действует уже за рамками дозволенного п. 1 ст. 1273 ГК РФ и нарушает исключительное право на произведение.

Рассматриваемым ограничением, исходя из формулировки ст. 1273 ГК РФ, может воспользоваться только гражданин. При этом он должен преследовать строго личные цели.

В п. 34 Постановления Пленума N 5/29[1] разъяснено, что под личными целями следует понимать некоммерческое использование экземпляра произведения для удовлетворения собственных потребностей или потребностей обычного круга семьи этого гражданина (который определяется судом с учетом конкретных обстоятельств рассматриваемого дела). О каких собственных потребностях в данном случае может идти речь? Можно предположить, что в первую очередь в рассматриваемом аспекте имеются в виду эстетические, информационные и образовательные потребности гражданина. Например, гражданин может сфотографировать понравившуюся ему картину и любоваться фотографией или загрузить на свой компьютер текст какой-либо статьи для последующего прочтения в целях получения новой информации и (или) самообразования.

3. Спорным вопросом является возможность использования произведения для профессиональных целей. Верховным Судом РФ была сформулирована однозначная позиция о том, что законом не предусмотрено воспроизведение правомерно опубликованного произведения для удовлетворения профессиональных потребностей без согласия правообладателя и без выплаты вознаграждения[2].

Также рекомендуется Вам:

Здесь также необходимы дополнительные пояснения. Вышеуказанный Обзор ВС РФ описывает ситуацию, в которой не могло идти речи о личном использовании. Так, издательством университета была опубликована книга под авторством В. Данное издание содержало разделы (темы), в содержании которых частично воспроизводилось содержание глав книги М. Однако В. не получал согласие М. на воспроизведение глав книги М. Суды первой и второй инстанции отказали в удовлетворении иска: они исходили из того, что в данном случае имело место воспроизведение произведения в личных целях. Ответчик использовал произведение в своей профессиональной (преподавательской) деятельности – для чтения лекций.

Верховный Суд РФ признал подобную аргументацию неправильной, указав на то, что использование в профессиональных целях не может рассматриваться в качестве личного использования. При этом он сослался на вышеупомянутый п. 34 Постановления N 5/29. Также ВС РФ отметил, что профессиональная деятельность преподавателя не является его личной сферой, не является и деятельностью в личных целях, так как в процессе обучения между преподавателем и обучающимися складываются не личные связи, а отношения по обучению, конечным результатом которых является передача преподавателем знаний обучающемуся. Такая деятельность сопровождается получением ответчиком вознаграждения (оплата труда), что составляет его доход (выгоду).

Сам по себе вывод о том, что деятельность ответчика представляла собой нарушение исключительного права, был, безусловно, верным. Между тем предложенная ВС РФ аргументация вызывает вопросы и может запутать нижестоящие суды.

Начнем с того, что использование произведения в профессиональных целях при определенных условиях вполне может подпадать под рассматриваемый случай свободного использования. Представим себе, что преподаватель скачал и распечатал текст статьи авторитетного зарубежного ученого с тем, чтобы прочитать самому, а затем во время лекции зачитать несколько тезисов из статьи студентам. Или практикующий юрист, пытаясь подвести научно-теоретическое обоснование под выработанную позицию по делу, нашел и распечатал статью известного правоведа. Можно ли сказать, что подобное использование осуществлялось в профессиональных целях? Вероятно, да. Является ли оно нарушением?

Очевидно, нет. Если запретить подобное использование, то профессиональная деятельность, как-либо связанная с осмыслением научных идей, будет существенно затруднена. Притом что это существенным образом не скажется на стимулировании научно-культурного развития.

В рассмотренном ВС РФ деле использование произведения является неправомерным в связи не с его целью, а с характером подобного использования.

Во-первых, преподаватель не только воспроизвел чужое произведение, но и как минимум его распространил. Подобные действия в любом случае не могут быть признаны правомерным личным использованием в контексте п. 1 ст. 1273 ГК РФ. Во-вторых, совершенное им воспроизведение явно выходило за рамки необходимого личного (профессионального) использования.

Здесь необходимо вновь обратиться к точной формулировке ст. 1273 ГК РФ.

Федеральным законом от 4 октября 2010 г. N 259-ФЗ "О внесении изменений в часть четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации" в п. 1 ст. 1273 ГК РФ было внесено важное уточнение. В прежнюю редакцию добавлено, что воспроизведение может иметь место лишь "при необходимости". О какой необходимости в данном случае может идти речь?

Для того чтобы раскрыть суть данного требования, Э.П. Гаврилов привел в пример следующую ситуацию. Гражданин, пользователь сети Интернет, обнаружил на сайте интересующую его научную статью журнала. Он намеревается ее использовать исключительно в личных целях. Однако для свободного воспроизведения этой статьи ему надо еще определить, имеется ли необходимость в ее бесплатном скачивании. По мнению Э.П. Гаврилова, в соответствии с действующей редакцией ст. 1273 ГК РФ необходимость в свободном использовании будет отсутствовать в ситуации, когда журнал можно приобрести в магазине или редакции. Гражданин не может воспроизвести произведение даже в том случае, если затраты времени и средства на приобретение журнала велики[3].

С подобным подходом нельзя согласиться. При отсутствии к тому объективных причин он чрезмерно сужает сферу применения ст. 1273 ГК РФ. Под использованием произведения при необходимости следует понимать использование в единичных экземплярах, количество которых оправданно и необходимо для удовлетворения личных потребностей.

Иными словами, указание на необходимость устанавливает количественные ограничения на использование. Возвращаясь к рассмотренной выше ситуации с преподавателем, правомерным использованием можно было бы признать воспроизведение (например, снятие копий с учебника истца) в целях подготовки к лекции. Тем не менее воспроизведение произведения во множестве экземпляров (пусть даже тираж изданных учебников ответчика был небольшим) было явным нарушением требования использования "при необходимости".

Предложенное толкование критерия "при необходимости" отвечает международным подходам к установлению условий свободного личного использования. Так, еще в 1967 году на Стокгольмской конференции Главный комитет I, рассматривающий основные положения Бернской конвенции, разграничил две ситуации с фотокопированием. Как было отмечено, изготовление множества копий объекта в любом случае не может быть разрешено, т.к. оно вступает в конфликт с нормальным использованием произведения. Однако изготовление нескольких копий для личных и научных целей допускается без каких-либо выплат правообладателю [3].

Отдельного внимания заслуживает ситуация, когда пользователь воспроизвел объект авторского права, а затем разместил его экземпляр в Интернете. Представим ситуацию. Фотограф долгое время работал по трудовому договору на издательство. Создаваемые ими фотографические произведения носили служебный характер, в связи с чем исключительные права возникали у работодателя. После того как фотограф уволился, он разместил на своем сайте в открытом доступе некоторые фотографические произведения. Вне зависимости от целей, которые он преследовал, его действия следует признать нарушением исключительного права. Фотограф не только воспроизвел произведения, но и довел их до всеобщего сведения. Иная ситуация, если фотограф включил экземпляры фотографий в альбом, который впоследствии показывал потенциальным заказчикам или работодателям. Подобное использование охватывается ст. 1273 ГК РФ и должно квалифицироваться как личное использование.

4. Достаточно остро проблема свободного воспроизведения в личных целях стоит для библиотек и читателей. Могут ли читатели фотографировать страницы книг и экран компьютера в случае предоставления им электронной версии текста? Правомерность фотографирования страниц бумажной книги[4]  каких-либо вопросов с позиции авторского права не вызывает. Подобные действия подпадают под установленное п. 1 ст. 1273 ГК РФ изъятие. Примечательно, что Российская государственная библиотека в январе 2016 г. дала разрешение на фотографирование книг.

В то же время с фотографированием электронной версии текста могут возникнуть определенные сложности. На первый взгляд какой-либо разницы с фотографированием бумажных текстов быть не должно. Однако в действительности здесь имеются значительные различия. В соответствии с абз. 2 п. 1 ст. 1275 ГК РФ библиотеки могут предоставлять экземпляры в электронной форме только при условии исключения возможности создания копий произведения в электронной форме. Исходя из этой нормы можно заключить, что библиотеки не вправе предоставлять гражданам возможность фотографировать электронный текст.

Подобный подход заслуживает критики. С позиции возможностей по дальнейшему распространению фотографических копий не имеет какого-либо значения, с какого носителя они были сняты – бумажного или электронного. Распространение подобных копий и доведение их до всеобщего сведения в любом случае будут признаваться нарушением исключительного права. Можно предположить, что законодатель не имел в виду фотографирование, когда требовал от библиотек исключать возможность создания электронных копий. Возможно, что речь шла лишь о возможности читателей копировать на съемный носитель версии книг и статей в форматах pdf и Word (а также в других подобных форматах), на основе которых впоследствии можно напечатать полноценную книгу. Здесь важно понимать, что фотографии, с какого бы источника они ни были сделаны (бумажного или электронного), не могут использоваться для последующей печати книги в хорошем качестве.

Важным условием признания воспроизведения произведения правомерным является также тот факт, что в момент изготовления экземпляра произведение использовалось правомерно. Согласно п. 34 Постановления N 5/29 нарушением исключительного права на произведение является изготовление одного экземпляра произведения или более, осуществленное с контрафактного экземпляра либо при неправомерном доведении до всеобщего сведения (в том числе при неправомерном размещении в сети Интернет). Таким образом, установленное в ст. 1273 ГК РФ изъятие, по сути, дополняет принцип исчерпания права.

Однако данное правило вызывает определенные вопросы. Объекты авторского права не регистрируются. На практике пользователям крайне сложно (а зачастую и в принципе невозможно) определить правообладателя, проверить, какие права были у издателя на выпуск конкретного текста и т.п. Устанавливая рассматриваемое требование, высшие судебные инстанции, возможно, имели в виду ситуацию, связанную с копированием очевидно пиратских копий. Например, фильм только вышел в прокат и интернет-пользователь скачивает его через торрент-трекеры. Между тем из формулировки п. 34 Постановления N 5/29 следует, что установленное п. 1 ст. 1273 ГК РФ изъятие не распространяется на любые случаи копирования неправомерно введенных в оборот экземпляров произведений.

Интерес в рассматриваемом аспекте представляет зарубежный опыт. Так, например, в ст. 53 Закона об авторских и смежных правах ФРГ закреплено, что физическим лицам разрешается делать единичные копии произведения для частного использования на любом носителе до тех пор, пока подобное использование не служит прямо или косвенно коммерческим целям, при условии, что для копирования не используется очевидно незаконно произведенный образец или образец, который был незаконно доведен до всеобщего сведения.

Подобная норма представляется более удачной, чем положения ст. 1273 ГК РФ, дополненные разъяснениями высших судебных инстанций. Во-первых, в ней прямо закреплено, что использование в личных целях может быть нарушением только в том случае, если пользователь должен был знать, что используемый им экземпляр произведения был получен и доведен до всеобщего сведения в нарушение авторских прав. Во-вторых, немецкий законодатель более четко определил границы подобного свободного использования, указав на возможность производства лишь единичных копий. Подобное условие не вызывает проблем с толкованием, в отличие от российского критерия "при необходимости использования".

5. Отдельного внимания заслуживают проблемы использования произведений в личных целях в цифровой сфере.

Первый вопрос, который здесь возникает: как квалифицировать с позиции авторского права действия субъекта по размещению в сети Интернет (например, на своей странице в соцсетях) ссылок на электронную версию произведения? В случае с размещением обычных ссылок и гиперссылок нельзя говорить об использовании объекта авторского права. Поэтому здесь нарушение исключительного права отсутствует. Весьма показательно в рассматриваемом аспекте известное решение Верховного суда ФРГ по делу Paperboy. Верховный суд признал правомерным размещение поисковиком Paperboy гиперссылок на новости. При этом суд отметил, что субъект, который дал гиперссылку на веб-сайт с охраняемой работой, которая была доведена до публики правообладателем, не совершал действий по использованию такого произведения в соответствии с авторским правом, а просто облегчил доступ к тому, что и так доступно. Кроме того, суд обратил внимание на то, что субъект, сделавший гиперссылку, не сохраняет работу и не передает ее как таковую. Он не контролирует наличие работы. Если веб-страница с произведением будет удалена, субъект ничего не сможет с этим сделать [4]. С принятием на уровне Европейского союза Директивы Европейского парламента и Совета об авторском праве в условиях единого цифрового рынка (Directive on Copyright in the Digital Single Market)[5] немецким судам придется отчасти скорректировать данную позицию, так как интернет-платформы должны будут платить правообладателям – новостным СМИ за ссылки на их публикации. Для случаев частного некоммерческого использования таких публикаций обычными пользователями (не поисковиками), для гиперссылок, а также для случаев использования отдельных слов или очень кратких выдержек из публикаций по-прежнему предусматривается изъятие из исключительных прав. Такое использование прямо названо в качестве правомерного.

Сложности возникают при использовании фреймовых ссылок, которые позволяют отображать внешний контент во фрейме, интегрированном в веб-страницу пользователя. В то же время посетители сайта при переходе по такой ссылке не покидают изначальную страницу. По мнению М. Зенфтлебена, как и в случае с обычными ссылками, нарушение здесь отсутствует, т.к. подобные ссылки не расширяют аудиторию произведения, они лишь определяют локацию контента, который уже был доступен интернет-пользователям [5]. Пока для пользователей очевидно, что контент проистекает из другого источника в Интернете, фреймовая ссылка ничем не отличается от традиционной гиперссылки.

В то же время нельзя не заметить, что между рассматриваемыми случаями с использованием обычных гиперссылок и фреймовых ссылок существует большая разница. В первом случае объект авторского права "не выводится" на страницу пользователя. Во втором – на странице пользователя появляются охраняемые объекты. Притом подобные действия должны рассматриваться не в качестве воспроизведения произведения, а как доведение до всеобщего сведения. В таком случае есть основания установления факта нарушения.

В этой связи интерес представляет решение апелляционного суда Дюссельдорфа от 08.10.2011 N I-20 U 42/11 [6]. Ответчик включил в своем блоге фрейм-ссылки на две фотографии, которые были размещены на сайте истца. Суд констатировал, что создание контента, доступного общественности на веб-сайте посредством встроенных ссылок, представляет собой нарушение авторского права. Этот вывод относится даже к тем ситуациям, когда копия изображения не сохраняется пользователем, а изображение не является "физически" частью веб-сайта ответчика.

Рассматриваемое изъятие из исключительных прав является важным условием эффективного функционирования облачных сервисов и создания цифровых корзин. Создание облачной копии на платформе, предоставляющей пользователям персональное место для хранения фильмов, музыки и иных файлов, представляет собой допустимый акт воспроизведения в личных целях. Это справедливо по меньшей мере в ситуации, когда облачная копия сделана частным пользователем и доступ к этой копии ограничивается частным пользователем для личных целей. Между тем, как отмечается в западных источниках, развитие облачных технологий ставит перед авторским правом новые вопросы. Представим ситуацию, когда облачным провайдером было установлено, что множество пользователей загрузили в хранилище один и тот же фильм. Чтобы сократить число хранящихся файлов, провайдер вместо множества копий создают одну – "центральную копию". В свою очередь, к данной копии и предоставляется доступ пользователям, загрузившим фильм. Есть ли в данном случае нарушение авторских прав? Если подходить с функциональной точки зрения, указанная копия используется в целях, идентичных хранению уникальной личной копии фильма каждого отдельного пользователя, при этом возможности использования копий конкретными пользователями не расширяются. Однако с формальной точки зрения подобные действия облачного провайдера (хотя бы потому, что он не является гражданином) не подпадают под исключение, установленное п. 1 ст. 1273 ГК РФ. Таким образом, они должны быть квалифицированы в качестве нарушения исключительного права.

ЛИТЕРАТУРА:

1. Spence M. Intellectual property. Oxford, 2007. P. 107.

2. Perzanowski A., Schultz J. Copyright Exhaustion and the Personal Use Dilemma // Minnesota Law Review. 2012. N 6. P. 2079 – 2080.

3. Report on the Work of Main Committee I, Records of the Intellectual Property Conference of Stockholm June 11 to July 14, 1967. Geneva: WIPO 1971, P. 1145 – 1146.

4. German Federal Court of Justice, 17 July 2003, case I ZR 259/00.

5. Senftleben M. Breathing Space for Cloud-Based Business Models – Exploring the Matrix of Copyright Limitations, Safe Harbours and Injunctions // Journal of Intellectual Property, Information Technology and E-Commerce Law. 2013. Vol. 4. N 2. P. 87 – 103, 2013 // URL: https://ssrn.com/abstract=2241259 (дата обращения: 08.04.2019).

6. Decision I-20 U 42/11 Dusseldorf Court of Appeal 8 October 2011.

 


[1] Постановление Пленума Верховного Суда РФ N 5, Пленума ВАС РФ N 29 от 26.03.2009 "О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" [Электронный ресурс] // URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_86879/ (дата обращения: 08.04.2019).

[2] См.: Обзор судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.09.2015) [Электронный ресурс] // URL: https://base.garant.ru/71201778/ (дата обращения: 08.04.2019); Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 24 мая 2011 г. N 5-В11-32 [Электронный ресурс] // URL: http://sudbiblioteka.ru/vs/text_big3/verhsud_big_49333.htm (дата обращения: 08.04.2019).

[3] Гаврилов Э.П. Ограничения исключительного авторского права [Электронный ресурс] // URL: https://base.garant.ru/57281773/ (дата обращения: 08.04.2019).

[4] Необходимо при этом помнить, что в соответствии с пп. 4 п. 1 ст. 1273 ГК РФ книга не может быть репродуцирована полностью.

[5] Directive on Copyright in the Digital Single Market [Электронный ресурс] // URL: https://eur-lex.europa.eu/procedure/EN/2016_280 (дата обращения: 08.04.2019).

Рекомендуется Вам: