ЮрФак: изучение права онлайн

Актуальные вопросы практики защиты авторских прав в бизнесе в сети Интернет

Автор: Сушкова О.В.

Под информационным посредником понимается лицо, осуществляющее передачу материала в информационно-телекоммуникационной сети, в том числе в сети Интернет, лицо, предоставляющее возможность размещения материала или информации, необходимой для его получения с использованием информационно-телекоммуникационной сети, лицо, предоставляющее возможность доступа к материалу в этой сети. Информационный посредник несет ответственность за нарушение интеллектуальных прав в информационно-телекоммуникационной сети на общих основаниях, а также при наличии вины с учетом особенностей, предусмотренных ГК РФ (ст. 1253.1 ГК РФ)[1].

Следует отметить, что в случае, если информационный посредник предоставляет возможность размещения материала в информационно-телекоммуникационной сети, он не несет ответственность за нарушение интеллектуальных прав, произошедшее в результате размещения в информационно-телекоммуникационной сети материала третьим лицом или по его указанию, при одновременном соблюдении информационным посредником определенных в ГК РФ условий (п. 3 ст. 1253.1 ГК РФ). Однако законодатель не указывает в нормах количество и виды посредников, которые могли бы оказывать услуги одновременно одному или нескольким субъектам предпринимательской деятельности. При этом если анализировать действия, которые вправе осуществлять посредники для исполнения возложенных на них обязанностей, то можно разделить их на несколько видов: 1) посредник, передающий материалы (п. п. 1, 2 ст. 1253.1 ГК РФ); 2) посредник, имеющий возможность по размещению материала (п. п. 1, 3 ст. 1253.1 ГК РФ); 3) посредник, имеющий возможность размещать информацию, необходимую для получения материала (п. 1 ст. 1253.1 ГК РФ); 4) лицо, предоставляющее возможность доступа к материалу (п. п. 1, 5 ст. 1253.1 ГК РФ); 5) лицо, предоставляющее возможность доступа к информации, необходимой для получения материала (п. 5 ст. 1253.1 ГК РФ). Как видно из данной классификации, объем полномочий влияет на меры и условия как привлечения к ответственности, так и освобождения от нее.

Для того чтобы правоотношения с участием информационного посредника имели правовую основу, ГК РФ предусмотрел условия по заключению с ним договора. Но заключение указанного договора обусловлено рядом особенностей. В частности, процесс заключения осуществляется не непосредственно самими сторонами, а с привлечением третьих лиц. Такие субъекты могут играть различную роль в процессе заключения договора. Заключение договора в сети через представителя в юридическом смысле этого слова как лица, оказывающего юридические услуги, происходит довольно редко. Посредники обычно оказывают услуги фактические, причем характер этих услуг может быть самым разнообразным.

В связи с этим услуги посредников могут влиять на выбор предмета договора. Во-первых, посредник может подыскивать будущего контрагента путем размещения информации о намерениях лица совершить сделку, сбора информации от желающих эту сделку совершить, сведения двух возможных контрагентов между собой. Во-вторых, деятельность посредника может сводиться к простой передаче информации между лицами, ведущими переговоры: это может быть почтовая служба, служба коротких сообщений и т.п. В-третьих, участие посредника может быть направлено на обеспечение технической совместимости сторон путем поддержки используемых сторонами средств обмена данными, защиты информации, электронной подписи. В-четвертых, оказание услуги по доступу, предоставлению и распространению информации в отношении объекта авторского права в сети Интернет и обеспечению открытого доступа к объекту авторского права как на территории России, так и за ее пределами.

К сожалению, судебная практика по привлечению информационного посредника к ответственности не отличается единообразием, имеет противоречивый характер, что усложняет понимание статуса данного лица. В частности, по привлечению к ответственности лиц, которые не осуществляют никаких операций с материалами либо их права регулируются специальным образом, существует несколько судебных актов. В Постановлении Суда по интеллектуальным правам от 18 июня 2015 г. N С01-357/2015 по делу N А56-7321/2014[2] судебная коллегия при заявлении требования об обязании прекратить незаконное использование литературных произведений и о взыскании компенсации за нарушение исключительных авторских прав выявила ряд обстоятельств. По мнению истца (ООО "Издательство "Эксмо"), ответчик должен нести ответственность за нарушение исключительных прав истца, так как является администратором доменного имени onlinedengi.ru – сервиса по обработке электронных платежей. Однако в удовлетворении требований было отказано, поскольку, во-первых, истцом не был доказан факт наличия у него исключительных авторских прав в отношении спорных произведений, так как в соответствии с дополнительным соглашением к авторскому договору исключительные права истца на произведения автора могут осуществляться лишь до 2014 г., во-вторых, ответчик (ООО "КФЦ Груп") не является информационным посредником.

В другом судебном акте (иск ООО "Тритон Пластик" к ООО "Гугл") Суд по интеллектуальным правам указал на статус рекламной системы AdWords как информационного посредника. В данном деле требование было заявлено об обязании пресечения действий, нарушающих либо создающих угрозу нарушения исключительных прав на товарный знак, взыскании компенсации за нарушение исключительных прав. Однако суд в удовлетворении заявленных требований отказал, поскольку посчитал, что использование словосочетания, аналогичного зарегистрированному словосочетанию, в качестве ключевого слова для поиска в сети Интернет не может быть приравнено к использованию товарного знака по смыслу ст. 1484 ГК РФ[3].

Противоположную позицию судов можно наблюдать в следующих судебных спорах. Согласно Определению Верховного Суда РФ от 9 апреля 2015 г. N 305-ЭС15-3929 в отношении товарного знака "RADO" провайдер хостинга не обязан оценивать правомерность использования товарного знака[4]. В связи с чем истцу в заявленных требованиях было отказано. Напротив, Суд по интеллектуальным правам в отношении товарного знака "Посейдон" признал нарушение информационного посредника[5].

В судебной практике также наблюдается неопределенность в соотношении "необходимых и достаточных мер" в соответствии с подп. 2 п. 3 ст. 1253.1 ГК РФ и ст. 15.7 Федерального закона от 27 июля 2006 г. N 149-ФЗ "Об информации, информационных технологиях и о защите информации"[6] (далее – Закон N 149-ФЗ) в части сроков. Так, Суд по интеллектуальным правам в отношении сайта dsdpromo.com указал, что срок реакции в 2,5 месяца по товарным знакам признан разумным для принятия мер для устранения нарушений прав истца, что явилось основанием для его освобождения от ответственности[7]. В другом деле Суд по интеллектуальным правам по спору между "Эксмо" и "ВКонтакте"[8] отметил: "…что же касается срока, в течение которого Ответчик отреагировал на претензию Истца, его разумность и добросовестность… при реагировании на полученную претензию подлежат определению в каждом случае исходя из оценки всех фактических обстоятельств конкретного дела".

Безусловно, отношения между субъектами предпринимательской деятельности обусловлены целями их взаимодействия в сети Интернет. Как справедливо отмечает А.В. Михайлов, "в последнее время во многих нормативных актах стали четко обозначаться цели… но общая цель правового регулирования – обеспечение баланса интересов субъектов. В отношениях с участием предпринимателей, где можно выделить сразу несколько "блоков" отношений – горизонтальные, вертикальные, внутрифирменные, – речь идет не только о балансе интересов сторон договора, но и о балансе интересов государственного органа и предпринимателя…"[9].

Однако практика судов общей юрисдикции требует так называемого stay down режима, в то время как в арбитражных судах используется подход take down[10].

Анализируя практику судов общей юрисдикции, необходимо остановиться на Апелляционном определении Московского городского суда по делу N А33-8586/2014 от 10 апреля 2014 г. по требованию ТК "Пятница" к "Интернет-Хостинг"[11]. Рассматривая дело, судебная коллегия сделала достаточно интересные, на мой взгляд, выводы. "Предоставляя техническую возможность доступа к размещенной на интернет-сайте информации, интернет-провайдер… должен в силу закона, при установлении судом нарушений… принять меры по ограничению доступа к интернет-сайту вне зависимости от наличия технической возможности"[12].

Поэтому в настоящее время все больше выдвигается идея использования технологии блокчейн: в рамках этой технологии можно легко фиксировать неизменяемые данные практически о любом событии, связанном с объектом интеллектуальной собственности. Таким образом, можно говорить о так называемых умных реестрах интеллектуальной собственности. Достаточно отрегулировать некоторые законодательные и практические нюансы, связанные с вопросами конфиденциальности, как полагаю, объект будет иметь систему защиты, которую сложно будет нарушить. Кроме того, система технически имеет возможность отслеживать "жизненный цикл" объекта авторского права, в связи с чем недобросовестные лица не будут иметь возможности воспользоваться такими объектами неправомерно. При этом оспорить авторство в указанной ситуации будет затруднительно. "Временные метки", которые добавляются в запись об объекте авторского права и его создателе в момент загрузки оригинального произведения в блокчейн, являются неоспоримым доказательством того, когда именно объект был зарегистрирован в системе впервые. Эти же метки позволят отследить, как, где, кто и сколько раз приобретал и использовал объект.

Законодатель и государственные органы постоянно расширяют практику применения внесудебных механизмов защиты прав правообладателей, например блокируя сайты[13]. Статья 15.6-1, введенная Федеральным законом от 1 июля 2017 г. N 156-ФЗ, предусматривает: "Размещение в информационно-телекоммуникационных сетях, в том числе в сети "Интернет", сайта, сходного до степени смешения с сайтом в сети "Интернет", доступ к которому ограничен по решению Московского городского суда в связи с неоднократным и неправомерным размещением информации, содержащей объекты авторских и (или) смежных прав, или информации, необходимой для их получения с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети "Интернет" (далее – копия заблокированного сайта), не допускается".

Кроме того, законодатель в данном Законе предусмотрел механизм, используя который Роскомнадзор имеет право блокировать сайты без решения суда (использует решение суда в отношении одного объекта авторского права для блокировки других сайтов. – О.С.). В одной ситуации Роскомнадзор закрыл доступ к The Pirate Bay ("Пиратская бухта") в связи с нарушением исключительных прав правообладателя на фильм "Дорога на Берлин". Однако, как было отмечено в электронном издательстве "Ведомости", "отдельного решения по The Pirate Bay вынесено Московским городским судом не было… по закону правообладателю необходимо получить лишь один судебный акт в отношении одного объекта авторского права… (и) если то же произведение будет обнаружено на других сайтах, у правообладателя уже нет необходимости снова идти в суд – он может обратиться с требованием о блокировке напрямую в Роскомнадзор. Всего по заявлению "Мосфильма" Роскомнадзор заблокировал доступ к нескольким десяткам сайтов"[14].

Надо отметить, что в Европе тоже есть рассмотренные в статье проблемы. Сервис Sci-Hub – крупнейшая платформа научного пиратства. Он уже хранит более 60 млн статей на своих сервисах и безостановочно пополняется. На базе этого ресурса в среднем около 90% материалов, опубликованных крупнейшими научными издательствами. При запросе пользователя о какой-либо статье, электронном учебнике или ином материале алгоритм проводит тщательный поиск сначала на своей платформе, а потом, обойдя все блокирующие инструменты, которые установлены на сайтах, имеющих такой материал, скачивает его для конкретного пользователя. При этом указанный ресурс является свободным для использования всеми заинтересованными лицами. Финансирование названной платформы происходит на пожертвования, которые принимаются в биткоинах, в частности, чтобы источники финансирования и объем поступающих средств оставались неизвестными, в том числе и для контрольно-надзорных органов. Основная причина такой скрытости ведения деятельности – защита от блокировки судом и от необходимости выплачивать полученные деньги в качестве компенсации издательствам, которые обращаются в суд с исками к владельцам указанного ресурса. Следует сказать, что такой ресурс не единственный в Европе.

В свете сказанного для научного сообщества и бизнеса в Европе актуален вопрос – поддержать идеи и разработки корпорации-монополиста (разработчика и держателя технологии блокчейн. – О.С.) либо размещать исследования на площадках проектов открытого образования. Правда, подобные ресурсы пока не обладают высокими индексами цитирования, а публикация работы на них вряд ли окажется достаточной, чтобы повысить рейтинг. Таким образом, решение обозначенной проблемы пока остается открытым.

Полагаем, что технология блокчейн способна решить многие проблемы, которые возникают в сети Интернет не только по защите авторских прав в бизнесе, но и в целом. Поскольку сам по себе блокчейн – это открытый реестр информации, доступный для обмена и проверки всем участникам сети, компьютеры которой имеют равные права. Ведь технологии распределенного реестра дают возможность отслеживать любую транзакцию всем сторонам одновременно, но при этом не позволяют ни одной из них вносить в реестр какие-либо коррективы. Следовательно, блокчейн является надежным инструментом защиты прав участников гражданского и предпринимательского оборота. Кроме того, технология блокчейн позволит защитить от подделок, от "зеркал". Зашифрованные в блокчейне достоверные данные о том, когда и как возник тот или иной объект, насколько он соответствует интересам и требованиям и заключили ли его авторы (правообладатели) лицензионный или иной договор, обеспечивают надежные гарантии всем заинтересованным лицам.

На основании изложенного можно сделать некоторые выводы. Во-первых, фрагментация правового регулирования ответственности информационных посредников повышает правовую неопределенность. Для устранения этой неопределенности возможно рассмотреть меры исключительной (субсидиарной) ответственности по аналогии, как это предусмотрено в законодательстве о банкротстве. Кроме того, требуются дальнейшее развитие и стандартизация практики в сфере досудебного порядка урегулирования спора (ст. 15.7 Закона N 149-ФЗ не внесла никакой ясности). При этом расширение возможности оспаривания блокировок и иных обеспечительных мер для широкого круга заинтересованных лиц является обоснованным. Полагаю, что необходимо создать для пользователей единую информационную платформу, где они могли бы получать сведения о блокировании сайтов судом или Роскомнадзором.

Во-вторых, сократилось число внесудебных практик ограничения доступа к информации по решению административных органов. При этом требуется более детальная проработка ст. 1301 ГК РФ в части соразмерности при принятии обеспечительных мер. Нужна также проверка принимаемых норм на предмет соответствия требованию пропорциональности. В связи с этим в указанном случае необходимым условием будет достижение баланса интересов всех сторон (например, в отношении бессрочной блокировки сайтов).

Также рекомендуется Вам:

Итак, пока остается открытым вопрос: удастся ли обеспечить абсолютную защиту для объектов авторского права в бизнесе, которые, попадая в сеть Интернет, становятся весьма уязвимыми? Однако наметившиеся перспективы выглядят достаточно реальными и интересными, в том числе и с точки зрения законодательного регулирования.

Литература

1. Михайлов А.В. Общие вопросы эффективности правового регулирования предпринимательских отношений / А.В. Михайлов // Современные проблемы юридической науки и правоприменительной практики: Сборник научных трудов; под общей редакцией О.А. Заячковского. Калининград: Изд-во БФУ им. И. Канта, 2018. С. 75 – 80.

2. Сушкова О.В. Основные правонарушения, связанные с доменным именем / О.В. Сушкова. // Правовая защита интеллектуальной собственности: проблемы теории и практики (IP Форум): Материалы V Международного юридического форума (г. Москва, 17 – 18 февраля 2017 г.): Сборник научных статей. В 2 т. Москва: Изд-й центр Университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА), 2017. Т. 2. С. 310 – 314.

3. Сушкова О.В. Особенности правоприменения положений законодательства о товарном знаке и его влияния на доменное имя в гражданском обороте / О.В. Сушкова // Единство правоприменения судами Российской Федерации: некоторые теоретические и практические аспекты: Материалы Восьмой Межрегиональной научно-практической конференции: Сборник научных статей; ответственные редакторы О.А. Егорова, Ю.Ф. Беспалов. Москва: Проспект, 2017. С. 133 – 142.

 


[1] Гражданский кодекс Российской Федерации (часть четвертая) от 18 декабря 2006 г. N 230-ФЗ // СЗ РФ. 2006. N 52 (часть 1). Ст. 5496.

[2] Постановление Суда по интеллектуальным правам от 18 июня 2015 г. N С01-357/2015 по делу N А56-7321/2014 // СПС "КонсультантПлюс".

[3] Постановление Суда по интеллектуальным правам от 12 сентября 2014 г. N С01-823/2014 по делу N А40-145068/2013 // СПС "КонсультантПлюс".

[4] Определение Верховного Суда РФ от 9 апреля 2015 г. N 305-ЭС15-3929 // СПС "КонсультантПлюс".

[5] Постановление Суда по интеллектуальным правам от 1 декабря 2015 г. N С01-805/2015 по делу N А56-61922/2014 // СПС "КонсультантПлюс". Документ опубликован не был.

[6] Федеральный закон от 27 июля 2006 г. N 149-ФЗ "Об информации, информационных технологиях и о защите информации" // СЗ РФ. 2006. N 31 (часть I). Ст. 3448.

[7] Постановление Суда по интеллектуальным правам от 30 сентября 2015 г. N С01-653/2015 по делу N А56-77036/2013 // СПС "КонсультантПлюс". Документ опубликован не был.

[8] Постановление Суда по интеллектуальным правам от 24 июня 2015 г. N С01-463/2015 по делу N А56-8331/2014 // СПС "КонсультантПлюс". Документ опубликован не был.

[9] Михайлов А.В. Общие вопросы эффективности правового регулирования предпринимательских отношений // Современные проблемы юридической науки и правоприменительной практики: Сб. науч. тр. / Под общ. ред. О.А. Заячковского. Калининград: Изд-во БФУ им. И. Канта, 2018. С. 75 – 80.

[10] Сушкова О.В. Основные правонарушения, связанные с доменным именем // Правовая защита интеллектуальной собственности: проблемы теории и практики (IP Форум): Материалы V Международного юридического форума (г. Москва, 17 – 18 февраля 2017 г.): Сб. науч. ст.: В 2 т. М.: Изд-й центр Университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА), 2017. Т. 2. С. 310 – 314.

[11] Апелляционное определение Московского городского суда от 10 апреля 2014 г. по делу N А33-8586/2014 // СПС "КонсультантПлюс". Документ опубликован не был.

[12] Сушкова О.В. Особенности правоприменения положений законодательства о товарном знаке и его влияния на доменное имя в гражданском обороте // Единство правоприменения судами Российской Федерации: некоторые теоретические и практические аспекты: Материалы Восьмой Межрегиональной научно-практической конференции: Сб. науч. ст. / Отв. ред. О.А. Егорова, Ю.Ф. Беспалов. М.: Проспект, 2017. С. 133 – 142.

[13] Федеральный закон от 1 июля 2017 г. N 156-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "Об информации, информационных технологиях и о защите информации" // СЗ РФ. 2017. N 27. Ст. 3953.

[14] URL: https://www.vedomosti.ru/technology/articles/2015/06/01/594649-roskomnadzor-zakril-dostup-k-the-pirate-bay.

Рекомендуется Вам: