ЮрФак: изучение права онлайн

Концептуальные основы формирования международного стандарта при установлении уголовной ответственности за деяния, связанные с искусственным интеллектом

Автор: Денисов Н.Л.

В рамках развития научно-технического прогресса все активнее используются средства, которые являются результатом развития отдельных сфер науки и техники не только для оптимизации производства или улучшения жизни людей, но и для совершения преступлений[1].

Одним из таких достижений выступает искусственный интеллект.   (ИИ; англ. artificial intelligence, AI) – свойство интеллектуальных систем выполнять творческие функции, которые традиционно считаются прерогативой человека[2].

Следует отметить, что в настоящее время не существует какого-либо единого международного нормативного акта, определяющего общую концепцию ответственности при совершении деяний, связанных с искусственным интеллектом. Много написано о киберпреступлениях[3]. Однако их понятие не включает в себя практически вопросы участия искусственного интеллекта в преступной деятельности[4]. В силу этого сформированные положения об уголовной ответственности за совершение киберпреступлений не могут быть использованы в противодействии угрозы нового уровня[5]. С помощью данной статьи автор вносит свою лепту в формирование основ формирования международного стандарта при установлении уголовной ответственности за деяния, связанные с искусственным интеллектом.

В основном работу искусственного интеллекта определяет программа, которую создал человек. Программа предполагает определенный, даже можно сказать жесткий, алгоритм поведения механизма или устройства, который управляется искусственным интеллектом. В таком случае, если посредством или с участием искусственного интеллекта совершается преступление, то речь идет об умышленной форме вины, так как механизм или устройство действует четко, выполняя волю создателя программы. Это предполагает опосредованное совершение преступления.

Другой вопрос, если создается искусственный интеллект, который действует не строго по определенной программе. Рассмотрим несколько вариантов такой ситуации.

Во-первых, программист создал искусственный интеллект с элементами творчества, но по определенному алгоритму (с использованием случайности и т.д.). В частности, в 2017 г. был создан и запатентован искусственный интеллект, который сочиняет музыку[6]. Алгоритм может предполагать выборку определенных звуков, отрывков в определенном виде, последовательности и т.д. В отдельных случаях деятельность данной программы может привести к совершению преступления, которое предусмотрено ч. 1 ст. 146 УК РФ либо ст. 272 УК РФ. В данном случае речь будет идти об ответственности того лица, которое создало программу, исходя из которой действовал искусственный интеллект по принципу, указанному ранее, т.е. опосредованного совершения преступления.

Но в данной ситуации могут возникнуть сложности в конкретизации ответственности, если разработчиков было несколько. Тогда установить конкретное лицо, виновное в совершении искусственным интеллектом преступления, будет проблематично в силу того, что наше уголовное законодательство не предполагает коллективную ответственность. В рамках избежания такой ситуации следует уже сейчас ввести обязательное протоколирование деятельности группы лиц по созданию программного обеспечения для искусственного интеллекта с указанием, кем и когда внесены или изменены конкретные положения программы.

Во-вторых, искусственный интеллект может быть создан, предполагая саморазвитие и самостоятельное мышление, с выходом за рамки первоначальной программы, созданной человеком. В данном случае может идти речь об ответственности лица, создавшего данный искусственный интеллект. Это определяется тем, что такой искусственный интеллект может быть рассмотрен в качестве источника повышенной опасности, исходя из чего, указанное лицо должно было бы принять меры для недопущения создания угрозы причинения вреда охраняемым общественным отношениям. Эти меры могут быть разного свойства, как аппаратные, так и программные. Соответственно, при совершении таким искусственным интеллектом деяния, подпадающего под признаки состава преступления, предусмотренного Уголовным кодексом РФ, ответственность будет возлагаться на создателя программного обеспечения с неосторожной формой вины в виде легкомыслия.

Частой ситуацией в данном случае может быть случай, когда ненамеренные действия иных лиц повлекли несрабатывание мер для недопущения потенциально опасной деятельности искусственного интеллекта, что повлекло наступление вредных последствий. В данной ситуации следовало также говорить о неосторожности, но уже в виде небрежности при условии, если у разработчиков были интеллектуальные и иные возможности предвидеть возможность возникновения данной ситуации.

В-третьих, искусственный интеллект из второго случая, как эксцесс, создал новый искусственный интеллект, который впоследствии совершит общественно опасное деяние, подпадающее под признаки состава преступления, предусмотренного Уголовным кодексом РФ. В данном случае ситуация усложняется, но подход должен быть аналогичным, как и в предыдущей ситуации. Это определяется тем, что опять-таки вина создателя искусственного интеллекта будет заключаться именно в том, что он не предусмотрел возможность развития ситуации таким образом и не определил соответствующие меры для недопущения потенциально опасной деятельности искусственного интеллекта.

Отдельным моментом выступает возможность специального вредного воздействия на обучающийся искусственный интеллект со стороны другого лица, не являющегося его разработчиком. В данном случае его ответственность может быть установлена в уголовном законодательстве по принципу положений, предусмотренных ст. 150 УК РФ "Вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления". Общим у искусственного интеллекта и несовершеннолетних является то, что они не способны критически относиться к вредному воздействию и, соответственно, со значительной вероятностью будут следовать такому влиянию. Однако при этом нельзя освобождать от ответственности разработчика, исходя из того, что он не предусмотрел такой возможности и (или) опять-таки не определил соответствующие меры защиты от такого негативного воздействия.

Отдельным моментом хотелось бы отметить, что специфика искусственного интеллекта может предполагать достаточно длительное его функционирование и речь может зайти о применении положений ст. 78 УК РФ "Освобождение от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности". На мой взгляд, по отношению к преступлениям, совершаемым посредством или с участием искусственного интеллекта, нельзя говорить о наличии срока давности, так как их деяние носит продолжаемый характер, поэтому независимо от того, когда произойдет указанное деяние, лицо, создавшее искусственный интеллект, будет нести ответственность.

Подводя итог, можно отметить, что рассматриваемая проблема деяний, совершаемых посредством или с участием искусственного интеллекта, не так далека, как может показаться на сегодняшний день, поэтому уже сейчас следует серьезно подойти к данной проблеме. Указанные в данной статье рекомендации и видение автора не претендуют на истинность в последней инстанции, а служат исключительно ориентиром для совершенствования уголовного законодательства, как внутрироссийского, так и международного. Они определены исходя из принципов действующего на сегодняшний день законодательства, а корректировка данных положений возможна исходя из будущего изменения законодательства, тех или иных технических и программных особенностей функционирования искусственного интеллекта.

Литература

1. Аверкин А.Н. Толковый словарь по искусственному интеллекту / А.Н. Аверкин, М.Г. Гаазе-Рапопорт, Д.А. Поспелов. М.: Радио и связь, 1992. 256 с.

2. Денисов Н.Л. Анализ и оптимизация для единообразия правоприменения современного понимания киберпреступления / Н.Л. Денисов, Н.Ю. Ромашкина // Противодействие преступлениям, совершенным с использованием информационно-коммуникационных технологий: Материалы межвузовской научно-практической конференции (г. Рязань, 19 апреля 2018 г.): Сб. науч. ст.; ред. Е.Г. Барбаш, А.Н. Митина. Рязань: Рязанский филиал Московского университета МВД России имени В.Я. Кикотя, 2018. С. 121 – 126.

3. Денисов Н.Л. Несоответствие современным реалиям существующей уголовной ответственности за неправомерный доступ к компьютерной информации / Н.Л. Денисов // Противодействие преступлениям, совершенным с использованием информационно-коммуникационных технологий: Материалы межвузовской научно-практической конференции (г. Рязань, 19 апреля 2018 г.): Сб. науч. ст.; ред. Е.Г. Барбаш, А.Н. Митина. Рязань: Рязанский филиал Московского университета МВД России имени В.Я. Кикотя, 2018. С. 104 – 107.

4. Ефремова М.А. Уголовно-правовая охрана информационной безопасности: Дис. … д-ра юрид. наук / М.А. Ефремова. М., 2018. 427 с.

5. Русскевич Е.А. Актуальные проблемы уголовно-правовой политики в сфере противодействия преступлениям, совершаемым с использованием информационно-коммуникационных технологий (ИКТ) / Е.А. Русскевич // Уголовная политика и культура противодействия преступности: Материалы международной научно-практической конференции (г. Краснодар, 30 сентября 2016 г.): Сб. науч. ст.; ред. К.В. Вишневецкий. Краснодар: Краснодарский университет МВД России, 2016. С. 274 – 280.

6. Русскевич Е.А. Уголовное право и "цифровая преступность": проблемы и решения / Е.А. Русскевич. М.: ИНФРА-М, 2019. 227 с.

Также рекомендуется Вам:

 


[1] См. подр.: Русскевич Е.А. Актуальные проблемы уголовно-правовой политики в сфере противодействия преступлениям, совершаемым с использованием информационно-коммуникационных технологий (ИКТ) // Уголовная политика и культура противодействия преступности: Материалы международной научно-практической конференции (г. Краснодар, 30 сентября 2016 г.): Сб. науч. ст. / Ред. К.В. Вишневецкий. Краснодар: Краснодарский университет МВД России, 2016. С. 274 – 280.

[2] Аверкин А.Н., Гаазе-Рапопорт М.Г., Поспелов Д.А. Толковый словарь по искусственному интеллекту. М.: Радио и связь, 1992.

[3] См., напр.: Русскевич Е.А. Уголовное право и "цифровая преступность": проблемы и решения. М.: ИНФРА-М, 2019. 227 с.; Ефремова М.А. Уголовно-правовая охрана информационной безопасности: Дис. … д-ра юрид. наук. М., 2018.

[4] См., напр.: Денисов Н.Л., Ромашкина Н.Ю. Анализ и оптимизация для единообразия правоприменения современного понимания киберпреступления // Противодействие преступлениям, совершенным с использованием информационно-коммуникационных технологий: Материалы межвузовской научно-практической конференции (г. Рязань, 19 апреля 2018 г.): Сб. науч. ст. / Ред. Е.Г. Барбаш, А.Н. Митина. Рязань: Рязанский филиал Московского университета МВД России имени В.Я. Кикотя, 2018. С. 121 – 126.

[5] См., напр.: Денисов Н.Л. Несоответствие современным реалиям существующей уголовной ответственности за неправомерный доступ к компьютерной информации // Противодействие преступлениям, совершенным с использованием информационно-коммуникационных технологий: Материалы межвузовской научно-практической конференции (г. Рязань, 19 апреля 2018 г.): Сб. науч. ст. / Ред. Е.Г. Барбаш, А.Н. Митина. Рязань: Рязанский филиал Московского университета МВД России имени В.Я. Кикотя, 2018. С. 104 – 107.

[6] URL: https://patents.google.com/patent/US7696426 (дата обращения: 01.05.2019).

Рекомендуется Вам: