ЮрФак: изучение права онлайн

Место совершения мошенничества в отношении безналичных денежных средств, совершаемого при помощи средств компьютерной техники и мобильной связи

Автор: Швейгер А.О.

Глобальная цифровизация общества имеет и негативный аспект, связанный с увеличением числа хищений при помощи средств компьютерной техники и мобильной связи. Одним из "камней преткновения" в реализации уголовно-правовых норм, предусматривающих ответственность за посягательства на собственность с использованием таких средств, стал вопрос определения места совершения этих преступлений. Правоприменительная практика в решении этого вопроса заняла практически договорный характер. Однако его решение имеет важное прикладное значение, поскольку от этого зависит подследственность и подсудность уголовного дела. Неразрешенность этой проблемы способствует фактическому увеличению сроков расследования уголовных дел, проблемам с определением подсудности, поскольку зачастую суды возвращают материалы дел, не соглашаясь с тем, как органы предварительного расследования определили место совершения преступления.

Под местом совершения преступления понимается определенная территория, на которой совершено преступное деяние[1]. Уголовный кодекс РФ, указав в ч. 2 ст. 9, что является временем совершения преступления, не дал разъяснений относительно места совершения преступления. Само понятие "место совершения преступления" используется не в уголовном, а уголовно-процессуальном праве.

В начальном проекте Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 г. N 48 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате" (далее в тексте – Постановление Пленума N 48) в п. 6 были предложены варианты определения места совершения хищения, предметом которых являлись безналичные денежные средства.

Первый вариант предлагал считать местом совершения такого преступления место фактического нахождения виновного лица в момент совершения преступления. Второй вариант этого же пункта предлагал считать местом преступления место нахождения банка (его филиала), где был открыт банковский счет, с которого были похищены средства[2]. Ни одна из указанных версий в итоге не вошла в окончательный вариант Постановления, тем самым Верховный Суд РФ предоставил этот вопрос решать органам предварительного расследования.

Отсутствие разъяснений привело и к отсутствию единообразного подхода со стороны правоприменителя в вопросе установления места совершения рассматриваемых преступлений. Например, согласно методическим рекомендациям Следственного департамента МВД России место компьютерных преступлений предлагается определять в зависимости от ситуации и особенностей совершенного хищения: если хищение в форме мошенничества осуществляется со счета потерпевшего, местом преступления рекомендуется считать место нахождения офиса банка, в котором открыт его счет; при совершении хищения в форме кражи с расчетного счета местом преступления предлагается считать офис финансовой организации, где открыт счет, на который происходит зачисление похищенных средств; при совершении хищения (с виртуального кошелька QIWI и др.), не имеющего привязки к конкретному офису, место преступления определяется по месту нахождения виновного в момент совершения преступления[3]. Тем не менее суды далеко не всегда разделяют такой подход, возвращая уголовные дела в порядке ст. 237 УПК РФ, считая, что место преступления установлено неверно.

При определении подследственности органы предварительного следствия и подразделения дознания руководствуются положением о том, что расследование необходимо осуществлять по месту непосредственного обнаружения преступления (по месту обращения потерпевшего с заявлением о совершенном в отношении его преступлении)[4]. Помимо этого они руководствуются указаниями врио Министра внутренних дел РФ от 13 июля 2015 г. N 1/5562 "Об организации работы по противодействию отдельным видам мошенничества", содержащими разъяснения о том, что рассмотрение материалов и возбуждение уголовного дела о преступлениях, совершенных с использованием средств мобильной связи, осуществляется территориальным органом, принявшим заявление. При необходимости в дальнейшем передача уголовного дела должна осуществляться в соответствии со ст. 152 УПК РФ. Данные документы выражают процессуальную целесообразность, призванную обеспечить полноту, своевременность и соблюдение процессуальных сроков расследования уголовного дела, но не отвечают на вопрос о месте совершения преступления.

Анализ практики привлечения к уголовной ответственности лиц, совершивших анализируемые преступления, а также научной литературы позволил выделить наиболее распространенные подходы к определению места совершения преступления.

Так, местом совершения компьютерных преступлений предлагается признавать место нахождения серверов, предоставивших услуги доступа к компьютерной информации, результатом которого стало хищение. Сервер представляет собой техническое оборудование, программный компонент вычислительной системы, имеющий своей целью сервисное обслуживание запросов клиента, предоставляя ему доступ к определенным ресурсам или услугам, осуществляемый через определенные сервера (например, АТМ-банкинг и другие способы дистанционного банковского обслуживания)[5]. Однако нельзя автоматически принципы и особенности функционирования технических средств переносить в плоскость юридической отраслевой специфики. Такой прием допустим при бланкетизации признаков совершаемого преступления, когда требуется раскрыть их содержание посредством обращения к отраслям знаний не уголовно-правового характера.

Другая точка зрения состоит в том, что местом совершения преступления будет являться место нахождения потерпевшего лица, у которого похищаются денежные средства. Такая точка зрения в научной литературе практически не освещается по причине того, что мало кто из ученых ее поддерживает. Изученные уголовные дела позволили прийти к выводу о том, что в правоприменительной деятельности этот вариант места преступления практически не применяется. Тем не менее встречаются приговоры, в которых подсудность была определена по месту нахождения потерпевшего в момент совершения преступления[6].

Представляется, что местом преступления нельзя признавать место нахождения потерпевшего. Авторы такого подхода чрезмерно расширяют содержание состава преступления. Во многих случаях хищение безналичных средств осуществляется вообще без участия потерпевшей стороны. Это происходит в случаях получения личной информации потерпевшего (логин, пароль и т.п.) с последующей авторизацией виновного под чужими учетными данными в системе дистанционного банковского обслуживания.

Еще одним вариантом места совершения компьютерных хищений предлагается место открытия расчетного счета, на который происходит зачисление средств потерпевшего. Сторонники этой позиции считают, что указание в официальном определении хищения на корыстную цель позволяет сделать вывод о наличии еще одного последствия хищения – обогащения виновного лица за счет похищенного имущества. Если ущерб собственнику причиняется сразу после изъятия его имущества, то последствия в виде незаконного обогащения виновного выражаются в том, что происходит увеличение его имущественного фонда за счет похищенного имущества. Поэтому местом преступления необходимо считать место, где произошло обращение имущества в пользу преступника[7]. Схожую позицию занимают некоторые практические работники[8]. Данная позиция была широко распространена в судебной практике[9]. С принятием Постановления Пленума N 48 применительно к мошенничеству такой подход неприменим, поскольку время окончания преступления перенесено на момент списания денежных средств со счета потерпевшего.

Другим подходом, предлагаемым при определении места совершения рассматриваемых преступлений, является место открытия счета потерпевшего, с которого происходит списание денежных средств.

Сторонниками данной точки зрения в свое время выступили С.М. Фрост и А.Е. Федосов. Они указали, что местом окончания мошенничества будет то место, из которого перечислены денежные средства потерпевшего, так как именно в этом месте для него наступают вредные последствия[10]. С их точкой зрения согласились и некоторые структурные подразделения Генеральной прокуратуры РФ[11].

Такая позиция имеет несколько обоснований.

К первому из них необходимо отнести мнение некоторых авторов, указывающих на то, что, согласно ст. 834 ГК РФ, собственником средств на счете является банк[12]. Однако такая позиция неоднократно опровергалась решениями арбитражных судов, указывавших, что собственником является лицо, которому принадлежит счет[13].

Второе обоснование сводится к тому, что в Постановлении Пленума N 48 Верховный Суд РФ указал, что будет являться местом таких преступлений, отметив, что преступление считается оконченным в момент изъятия денежных средств со счета. Поэтому среди практических работников достаточно широко распространена точка зрения, что местом преступления будет место открытия этого счета, поскольку категории времени и места совершения деяния неразделимы.

Последним распространенным подходом к определению места совершения компьютерных хищений, который рассматривался как один из вариантов в проекте постановления Пленума N 48, является место нахождения виновного лица в момент совершения общественно опасных действий. Этот вариант также часто встречается в решении судов.

Два последних подхода наиболее распространены в судебно-следственной практике, и в большинстве случаев по уголовным делам вопрос установления места совершения преступления по рассматриваемой категории преступлений разрешается в соответствии с ними.

Проведенное исследование и анализ указанных подходов позволили сделать вывод, что понятие "место преступления" часто отождествляется с правилами подследственности и подсудности. Некоторые авторы иногда вообще придерживаются позиции, что место совершения таких преступлений однозначно определить нельзя, и поэтому расследование необходимо проводить в соответствии со ст. 152 УПК РФ там, где удобнее[14].

Также рекомендуется Вам:

Такая точка зрения неверна. Ее авторы допускают ошибку, подменяя понятие "место преступления" процессуальной целесообразностью расследования дела. Любое законодательное или научное понятие, к которому относится и место совершения преступления, должно быть научно обосновано[15]. Предложения, основанные на отражении критериев научного понятия через удобство его использования, являются в некотором роде научным конформизмом. Свойства и признаки любого понятия не зависят от удобства или неудобства его использования, они должны быть обусловлены сутью самого понятия или явления.

Определения места совершения преступлений, подследственности и подсудности уголовного дела содержатся в ст. ст. 32 и 152 УПК РФ. Однако в понимании ч. ч. 1 и 2 ст. 32 УПК РФ нет единства, а применительно к ч. 3 этой статьи сложности возникают при установлении места преступления, если все преступления являются по категории одинаковыми и не повторяются в одном и том же месте.

Следует отметить, что для целей определения территориальной подсудности уголовных дел УПК РФ кроме понятия "место совершения преступления" (ч. 1 ст. 32) использует также понятие "место окончания преступления" (ч. 2 ст. 32). Очевидно, что законодатель вложил разное содержание в эти понятия. Если для формальных и усеченных составов преступлений эти понятия могут совпадать, то для материальных составов преступлений они уже не совпадают. Из этого можно сделать вывод о том, что законодатель неосознанно заложил противоречие в ст. 32 УПК РФ в части определения подсудности уголовных дел, поскольку в ч. 1 ст. 32 УПК РФ содержатся предписания о рассмотрении уголовных дел по месту совершения преступления, т.е. общественно опасного деяния, а в ч. 2 ст. 32 УПК РФ – по месту окончания преступления, т.е. наступления общественно опасных последствий. Такая формулировка вызывает споры как в научной литературе, так и в правоприменительной деятельности.

Вместе с тем высказывается мнение, что в ч. 2 ст. 32 УПК РФ законодатель вложил несколько иной смысл в понятие "окончание преступления", которое необходимо понимать не как наступление фактических последствий, а как окончание опасного деяния, если начато оно было в одном месте, а окончено в другом[16]. Такая позиция представляется правильной. Иначе положения ч. 1 и ч. 2 ст. 32 УПК РФ вступают в противоречие. Аналогичное толкование содержания ч. 2 ст. 32 УПК РФ следует из Постановления Конституционного Суда РФ[17].

Часть 1 ст. 32 УПК РФ указывает, что уголовное дело подлежит рассмотрению судом по месту совершения преступления, а ч. 1 ст. 152 УПК РФ говорит о необходимости производства предварительного расследования по месту совершения деяния, содержащего признаки преступления. Понимание того, что считать в этом случае "преступлением" и "деянием, содержащим признаки преступления", основывается на толковании этих понятий.

Распространенный на практике подход к толкованию ст. 32 УПК РФ состоит в следующем. Обязательным признаком объективной стороны материальных составов преступлений, к которым относится и мошенничество, являются общественно опасные последствия[18]. Некоторые ученые считают, что понятием деяния в ст. 14 УК РФ охватывается как общественно опасное деяние, так и его последствия[19] и, "если в деянии отсутствует необходимый элемент или признак состава, деяние не может называться преступлением… Без последствий такое деяние преступлением быть не может"[20]. И далее указывают, что законодатель, говоря о неоконченном преступлении, в гл. 6 УК РФ применил формулировку, использующую термин "преступление", которое необходимо раскрывать через содержание ч. 1 ст. 14 УК РФ. Из этого делается вывод о равнозначности понятий "преступление" и "состав преступления"[21].

Эту точку зрения нельзя поддержать. Недаром в ст. 8 УК РФ законодатель использовал термин "состав преступления", а не "преступление", тем самым сознательно дифференцировав указанные понятия. Общее понятие преступления, содержащееся в ст. 14 УК РФ, устанавливает, какое деяние является преступлением, характеризуя поведение человека с социально-правовой точки зрения[22]. Состав преступления очерчивает границы конкретного преступного поведения, предоставляя правоприменителю необходимые сведения о признаках, наличие которых достаточно для установления конкретного, а не другого состава преступления. Наличие или отсутствие последствий лишь свидетельствует, что виновный совершил оконченное или неоконченное преступление.

Ошибочность указанной выше позиции заключается в том, что ее авторы отказывают в наличии преступления там, где нет последствий, предусмотренных уголовно-правовой нормой, хотя преступными являются не только оконченные общественно опасные деяния. Уголовно наказуемыми и, значит, преступными являются приготовление и покушение. Закон такое поведение относит к преступному в силу наличия общественной опасности данных деяний[23].

Последствия являются для материальных составов лишь криминообразующим признаком, концентрирующим в себе общественную опасность, но не влияющим на определение места совершения преступления. Это связано с тем, что после совершения всех необходимых, по мнению виновного, действий (оконченного покушения) дальнейшее развитие причинно-следственной связи лежит за рамками его поведения и от него не зависит. Поэтому наступление или ненаступление последствий не может изменять место совершения преступления. При совершении убийства или причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть не сразу, а например, в медицинском учреждении, традиционно местом преступления считается место причинения телесных повреждений, а не место нахождения больницы[24]. Аналогичный пример можно привести и в отношении кражи, местом совершения которой всегда признается конкретное место изъятия имущества, а не место, где у виновного появилась возможность им распорядиться. Верно отмечается в научной литературе, что "правоприменители зачастую смешивают понятия места окончания преступления (наступления общественно опасных последствий) и места совершения преступления (общественно опасного деяния), подменяя второе первым"[25]. Такое мнение представляется правильным. Местом совершения преступлений, совершаемых при помощи средств компьютерной техники и средств мобильной связи, необходимо считать место совершения общественно опасных действий виновным независимо от наступления последствий. Выполнение действий, направленных на достижение преступного результата, является преступным поведением.

С несколько иной аргументацией такую же позицию заняла Генеральная прокуратура РФ в информационном письме от 3 ноября 2015 г. N 36-11-2015 "Об определении места производства предварительного расследования мошенничеств, совершаемых с использованием телефонной (сотовой) связи". В целом этот подход не противоречит ч. 2 ст. 152 и ч. 2 ст. 32 УПК РФ: окончанием преступления необходимо считать не наступление преступных последствий, а окончание общественно опасного деяния, если оно начато было в одном месте, а закончилось в другом.

Кроме того, в настоящее время в связи с развитием информационных технологий при расчетах часто используются виртуальные платежные сервисы (например, Qiwi и т.п.), где открытие счетов происходит без привязки к конкретному офису. Клиент по своим регистрационным данным самостоятельно открывает виртуальный кошелек, который имеет свой номер и существует только в электронном варианте на сайте платежной системы. В этой ситуации становится проблематичным установить место списания безналичных средств. В некоторых случаях, выполняя требования УПК РФ об обязательном установлении по уголовному делу места преступления, за неимением иного варианта, местом преступления по уголовным делам вынужденно признается центральный (главный) офис организации, предоставляющей услуги виртуального платежного сервиса.

Поэтому местом компьютерных преступлений необходимо считать место совершения фактических действий лицом, независимо от наступления последствий. Судебно-следственная практика достаточно часто использует этот подход[26]. В случаях, когда необходимо для удобства, быстроты и целесообразности расследования уголовного дела "уйти" от фактического места совершения преступления, существуют положения ст. 152 УК РФ, допускающие проведение расследования в другом месте.

Пристатейный библиографический список

1. Архипов А. Проблемы определения места совершения мошенничества в отношении безналичных денежных средств // Уголовное право. 2016. N 3.

2. Иванов Н. Время совершения преступления // Уголовное право. 2018. N 2.

3. Качановский А. Квалификация телефонного мошенничества // Законность. 2014. N 5.

4. Козлов А.П. Понятие преступления: Монография. СПб., 2004.

5. Козлов А.П. Учение о стадиях преступления: Монография. СПб., 2002.

6. Кургузкина Е.Б., Ратникова Н.Д. Место совершения компьютерных преступлений // Вестник воронежского института ФСИН России. 2016. N 1.

7. Лукинов А. Место расследования телефонного мошенничества // Законность. 2014. N 9.

8. Мещерский А., Дрокин В., Карпенко Д. Определение места совершения хищения денежных средств с использованием безналичных расчетов // Законность. 2016. N 10.

9. Павлюченко Ю. Место совершения преступления и момент его окончания по делам о мошенничестве в отношении безналичных денежных средств // Уголовное право. 2018. N 2.

10. Полный курс уголовного права: В 5 т. / Под ред. А.И. Коробеева. Т. 1: Преступление и наказание. СПб., 2008.

11. Практика применения Гражданского кодекса РФ частей второй и третьей / Под общ. ред. В.А. Белова. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2011.

12. Степанов-Егиянц В.Г. К вопросу о месте совершения компьютерных преступлений // Научно-информационный журнал Армия и общество. 2014. N 5 (42).

13. Тимошенко Ю. Место совершения преступления: уголовно-правовой и процессуальный аспекты // Законность. 2015. N 7.

14. Уголовное право Российской Федерации. Общая и Особенная части: Учебник / Под ред. А.И. Чучаева. М., 2013.

15. Ушаков Е.В. Введение в философию и методологию науки: Учебник. М., 2005.

16. Фрост С., Федосов А. Проблемы определения места расследования мошенничества с использованием электронных форм платежей // Законность. 2015. N 1.

17. Хисамова З.И. Уголовная ответственность за преступления, совершаемые в финансовой сфере с использованием информационно-телекоммуникационных технологий: Монография. М., 2017.

 


[1] Полный курс уголовного права: В 5 т. / Под ред. А.И. Коробеева. Т. 1: Преступление и наказание. СПб., 2008. С. 367.

[2] Проект постановления Пленума Верховного Суда РФ "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате" // СПС "КонсультантПлюс".

[3] Методические рекомендации Следственного департамента МВД России "Вопросы установления места и времени совершения преступлений, связанных с хищением чужого имущества, совершаемых при помощи средств компьютерной техники и мобильной связи". М., 2018.

[4] Приказ Генпрокуратуры России N 39, МВД России N 1070, МЧС России N 1021, Минюста России N 253, ФСБ России N 780, Минэкономразвития России N 353, ФСКН России N 399 от 29 декабря 2005 г. "О едином учете преступлений" (ред. от 20 февраля 2014 г.) (вместе с Типовым положением о едином порядке организации приема, регистрации и проверки сообщений о преступлениях, Положением о едином порядке регистрации уголовных дел и учета преступлений, Инструкцией о порядке заполнения и представления учетных документов) (зарегистрировано в Минюсте России 30 декабря 2005 г. N 7339) // СПС "КонсультантПлюс".

[5] Хисамова З.И. Уголовная ответственность за преступления, совершаемые в финансовой сфере с использованием информационно-телекоммуникационных технологий: Монография. М., 2017. С. 55.

[6] См., напр.: Уголовное дело N 216930 по обвинению Поспелова В.А. // Архив Следственного управления УМВД России по г. Хабаровску за 2016 г.; приговор Промышленного районного суда г. Владикавказа от 22 января 2016 г. по делу N 1-14/16 // Архив Промышленного районного суда г. Владикавказа.

[7] Архипов А. Проблемы определения места совершения мошенничества в отношении безналичных денежных средств // Уголовное право. 2016. N 3. С. 4 – 10.

[8] Качановский А. Квалификация телефонного мошенничества // Законность. 2014. N 5. С. 50 – 53.

[9] Архив Кировского районного суда г. Томска. Дело N 1-18/2015. URL: http://kirovsky.tms.sudrf.ru/ (дата обращения: 15.11.2018); Уголовное дело N 152930 по обвинению Бельды К.Н. по ч. 2 ст. 159 УК РФ // Архив Следственного управления УМВД России по г. Хабаровску; Уголовное дело N 117010580001000175 по обвинению Прилуцкого А.И. // Архив Следственного управления УМВД России по г. Хабаровску.

[10] Фрост С., Федосов А. Проблемы определения места расследования мошенничества с использованием электронных форм платежей // Законность. 2015. N 1. С. 51 – 53.

[11] Письмо начальника управления по надзору за производством дознания и оперативно-розыскной деятельностью Генеральной прокуратуры РФ от 4 апреля 2014 г. N 69-23-2014.

[12] Практика применения Гражданского кодекса РФ частей второй и третьей / Под общ. ред. В.А. Белова. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2011 // СПС "Гарант"; Кургузкина Е.Б., Ратникова Н.Д. Место совершения компьютерных преступлений // Вестник воронежского института ФСИН России. 2016. N 1. С. 83.

[13] Постановления ФАС ВВО от 29 октября 2002 г. N А43-1208/01-15-44-12исп; ФАС ВСО от 22 мая 2006 г. N А19-29867/04-44-Ф02-2454/06-С1 и от 21 сентября 2006 г. N А19-31544/04-33-Ф02-4854/06-С1; ФАС МО от 16 февраля 2006 г. N КГ-А40/11671-05.

[14] Тимошенко Ю. Место совершения преступления: уголовно-правовой и процессуальный аспекты // Законность. 2015. N 7. С. 37 – 39; Мещерский А., Дрокин В., Карпенко Д. Определение места совершения хищения денежных средств с использованием безналичных расчетов // Законность. 2016. N 10. С. 60; Степанов-Егиянц В.Г. К вопросу о месте совершения компьютерных преступлений // Армия и общество. 2014. N 5 (42). С. 20.

[15] Ушаков Е.В. Введение в философию и методологию науки: Учебник. М., 2005. С. 63.

[16] Архипов А. Проблемы определения места совершения мошенничества в отношении безналичных денежных средств // Уголовное право. 2016. N 3. С. 5.

[17] Постановление Конституционного Суда РФ от 16 октября 2012 г. N 22-П "По делу о проверке конституционности положений части второй статьи 2 и части первой статьи 32 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина С.А. Красноперова" // СПС "КонсультантПлюс".

[18] Фрост С., Федосов А. Проблемы определения места расследования мошенничества с использованием электронных форм платежей // Законность. 2015. N 1. С. 51 – 53.

[19] Уголовное право Российской Федерации. Общая и Особенная части: Учебник / Под ред. А.И. Чучаева. М., 2013 // СПС "КонсультантПлюс".

[20] Иванов Н. Время совершения преступления // Уголовное право. 2018. N 2. С. 38 – 39.

[21] Там же. С. 39.

[22] Козлов А.П. Понятие преступления: Монография. СПб., 2004. С. 159, 166.

[23] Козлов А.П. Учение о стадиях преступления: Монография. СПб., 2002. С. 18 – 19.

[24] Павлюченко Ю. Место совершения преступления и момент его окончания по делам о мошенничестве в отношении безналичных денежных средств // Уголовное право. 2018. N 2. С. 72.

[25] Лукинов А. Место расследования телефонного мошенничества // Законность. 2014. N 9. С. 44; Павлюченко Ю. Указ. соч. С. 72 – 73.

[26] См., напр.: Уголовное дело N 11701080027000800 // Архив Следственного управления УМВД России по г. Хабаровску за 2017 г.; Уголовное дело N 184430 2015 г. по обвинению Кудрина А.В. // Архив Следственного управления УМВД России по г. Хабаровску; приговор от 10 октября 2014 г. N 1-191/2042-2м по делу N 1-191/2014 // Архив мирового суда судебного участка N 2 г. Тобольска Тюменской области; справка по результатам обобщения практики рассмотрения районными (городскими) судами Ульяновской области уголовных дел о мошенничестве (ст. ст. 159 – 159.6 УК РФ), решения по которым вступили в законную силу в 2013 г. // СПС "Гарант"; Постановление Московского городского суда от 8 октября 2015 г. N 10-12703/15 // СПС "Гарант".

Рекомендуется Вам: