ЮрФак: изучение права онлайн

Принципы организации судебной деятельности в условиях информационного общества

Автор: Капустин О.А.

Оглавление

Принцип динамического развития

Принцип альтернативы информационным технологиям для граждан

Принцип безопасности информации

Выводы

Литература


Известно, что принципы выполняют интегрирующую роль для научного знания, нормативного регулирования, восполнения законодательных пробелов.

В этой связи выявление и систематизация принципов организации судебной деятельности в цифровую эпоху – объективная необходимость, обусловленная всем ходом и характером принципиально новых преобразований общественных отношений.

Искомые принципы не могут быть уяснены в отрыве от принципов судебной деятельности, которые являются межотраслевыми, поскольку основаны на синтезе судоустройственных, судопроизводственных и административно-распорядительных принципов[1].

Наряду с традиционными принципами организации судебной деятельности, которые не утрачивают своего действия в цифровую эпоху, новые общественные вызовы формируют иные стандарты, задающие вектор развития современной судебной организации.

Предпримем попытку выработать единые начала организации судебной деятельности в условиях информационного общества, разделив их на два вида.

К первому виду отнесем общий принцип, определяющий систему требований к организации судебной деятельности в цифровую эпоху, – системной трансформации институтов судебной деятельности.

Само по себе помещение информационных технологий в контекст судебной организации не позволяет ожидать ее осуществления на уровне, отвечающем требованиям информационного общества.

Современными отечественными исследователями признается, что в рамках становления надлежащей практики использования информационных технологий при отправлении правосудия должны быть созданы:

– процессуальные правила, регулирующие их применение;

– технические стандарты для оборудования и программного обеспечения;

– техническое обслуживание и ремонт оборудования;

– правила делопроизводства, учитывающие особенности применения электронных средств;

– профессиональная культура иного характера, основанная на учете закономерностей интеграции технических средств в судебную деятельность, что предполагает распространение передовой практики служебной деятельности, работу с кадрами и программы повышения их квалификации[2].

Факторами использования судами информационных технологий в международно-правовых документах признаются: оптимальная структура судебной организации; прочная технологическая инфраструктура; правовые и процессуальные изменения; эффективное судебное администрирование; долгосрочные инвестиции; техническое обслуживание, обновление и циклическая замена аппаратного и программного обеспечения; начальное и непрерывное обучение[3].

Также рекомендуется Вам:

Соглашаясь с приведенными показателями и направлениями, с которыми связывается эффективность использования судами информационных технологий, отметим, что многогранность судебной деятельности в цифровую эпоху не позволяет признать названный перечень исчерпывающим.

Современная модель организации судебной деятельности, основанная на информационных технологиях, должна обладать свойством упорядоченного взаимодействия не только функциональных аспектов судебной деятельности (технического, делопроизводственного, процессуального и организационно-распорядительного характера), но и всех составляющих ее институтов.

По справедливому утверждению М.И. Клеандрова, одним из условий эффективности судебных реформ является их всеобъемлющий характер, комплексно и взаимосвязанно захватывающий все составляющие судебной власти: звенность и структуру судебной системы, процедуры осуществления правосудия, качественные характеристики судей[4].

Информационно-технологические инструменты создадут условия для повышения эффективности судебной организации при условии взаимосвязанной и системной трансформации таких судебных институтов, как статус судей, судебное образование, судебное администрирование, судоустройство, судопроизводство. То есть разрешение актуальных проблем современной судебной деятельности сопряжено с комплексным, системным и скоординированным реформированием на новой технологической базе таких судебных институтов, как статус судей, судебная система, судопроизводство, обеспечение судов.

Важно учитывать, что изменение, произошедшее в отдельно взятом судебном институте, требует изменений в остальных.

Принцип системной трансформации судебных институтов не только отражает их упорядоченное взаимодействие как идеальное состояние модели судебной организации, основанной на информационных технологиях, но и позволяет дать оценку текущего состояния ее практического применения. Выделенный принцип дает возможность обеспечить современной модели судебной организации устойчивое состояние равновесия под влиянием внешних или внутренних воздействий.

Глубокие преобразования судебной сферы на основе информационных технологий вызывают необходимость выработки специальных принципов, устанавливающих стандарты внедрения данных технологий в судебную деятельность.

Полагаем, что к принципам внедрения в судебную деятельность информационных технологий относятся: динамическое развитие; альтернатива информационным технологиям для граждан; безопасность информации.

Принцип динамического развития

Данный принцип аккумулирует в себе следующие стандарты рационального развития информационного общества, которые сформулированы на международно-правовом уровне[5]: пошагового улучшения, наращивания потенциала, поэтапного развития.

Стремительное развитие информационных технологий приводит к трансформации отдельных общественных институтов. Несвоевременный ответ государства на такие изменения не позволит обеспечить рациональное развитие информационного общества, равно как и создать модель организации судебной деятельности, которая отвечает современным реалиям. В связи с этим требуется непрерывное внедрение в судебную сферу инновационных решений, отвечающих уровню развития общественных отношений и информационно-технологических инструментов либо опережающих его.

Принцип динамического развития, на котором должно строиться комплексное стратегическое управление судами, отнюдь не означает интенсификацию внедрения информационных технологий в судебную деятельность без анализа результатов, достигнутых на предыдущих этапах развития, а также конкретных условий для внедрения.

Внедрение в судебную деятельность самых передовых информационных технологий – это процесс, требующий значительных ресурсных затрат. Однако, вопреки ожиданиям, этот процесс может привести к нежелательным последствиям: не только к нивелированию финансовых затрат государства, но и снижению качества судебной деятельности.

Интенсификация внедрения информационных технологий в судебную деятельность таит в себе проблемы роста, требующие постоянного мониторинга и корректировки правового регулирования.

Например, отдельные исследования, проведенные зарубежными авторами, показали, что в случаях с личным физическим участием лиц налоговые споры зачастую могут быть рассмотрены быстрее, чем в электронной форме[6].

Уровень общего правового просвещения и информационной грамотности населения видится одним из ключевых факторов повышения доступности правосудия. Информационные технологии должны вызывать доверие со стороны граждан, что обеспечит "готовность участников процесса и судов взаимодействовать исключительно электронным способом"[7]. В этом смысле положительные изменения связываются с содействием государства, предусматривающим обучение по онлайн-программам развития цифровой грамотности[8].

"Целевая аудитория" судов общей юрисдикции предопределяет необходимость обеспечения доступа к правосудию лицам, не обладающим высоким уровнем навыков использования информационных технологий. В связи с этим представляется важным обеспечить непрерывное повышение доступности, удобства пользовательского интерфейса, имея в виду, что настоящие технологические инновации – это то, что пользователь не замечает.

Принцип динамического развития убедительно иллюстрируется на примере введения искусственного интеллекта в судебную сферу.

О важности тщательно проработанной научной основы и научного осмысления свидетельствует принятие Европейской этической хартии по использованию искусственного интеллекта в судебных системах и их окружении. В данном документе выделены типы использования искусственного интеллекта судами, а именно использование: рекомендуемое; возможное; требующее методологических предосторожностей; после дополнительных научных исследований; с крайними оговорками[9].

Следует прогнозировать перспективу усиления влияния технологических решений, разработанных на основе искусственного интеллекта, на судебную деятельность, в том числе на деятельность судьи, связанную с принятием судебных решений.

Так, концепция "электронных весов правосудия" позволяет определять уголовное наказание, основываясь на матрице назначения наказания и алгоритмах его индивидуализации[10].

Между тем подобные преимущества машинного интеллекта побуждают к размышлениям этического характера, а именно о преимуществах "электронных весов правосудия" перед реальными судебными инстанциями[11], о формировании конкуренции с человеком в интеллектуальной сфере[12].

Таким образом, изменение судебной организации под влиянием информационных технологий требует не только среднесрочного и долгосрочного планирования, но и поэтапной реализации, где каждый этап должен быть основан на анализе результатов предыдущих.

Принцип альтернативы информационным технологиям для граждан

Согласно международным принципам создания информационного общества внедрение информационных технологий во всех сферах общественной жизни должно сопровождаться преодолением электронно-цифрового разрыва с учетом особых потребностей лиц, находящихся в неблагоприятных условиях, и уязвимых слоев населения[13].

Сохранение традиционных и привычных для граждан (отличных от цифровых) форм получения товаров и услуг относится к числу основных принципов развития информационного общества в Российской Федерации на 2017 – 2030 гг.[14]

Следует констатировать отсутствие прямой корреляции между внедрением информационных технологий в судебную деятельность и повышением ее качества, а именно повышением доступности правосудия.

Так, в программных документах на уровне Совета Европы подчеркивается, что использование информационных технологий действительно может облегчить разбирательство для определенных участников процесса и, наоборот, создать трудности для социальных групп, которые ограничены в использовании данных технологий[15].

В связи с этим Консультативный совет европейских судей рекомендует не отменять традиционные способы доступа к информации, опираясь на ошибочный аргумент об "общедоступности" информационных технологий, что особенно актуально по отношению к нуждающимся слоям населения[16].

Отечественными исследователями также отмечается риск трансформации проблемы доступности правосудия из ее традиционного представления в проблему цифровой доступности правосудия[17].

То обстоятельство, что федеральными судами общей юрисдикции за 2017 – 2018 гг. к производству принято более 700 тыс. исков, поступивших в электронном виде[18], не снимает с повестки дня "серьезный разрыв в цифровых навыках между отдельными группами населения"[19]. По оценкам экспертов, в 2018 г. доля населения России, обладающего цифровыми навыками, составляла лишь 26%[20].

Использование информационных технологий судебной деятельности не должно иметь безальтернативный характер до тех пор, пока эти технологии не станут доступны для всех без исключения конечных выгодоприобретателей судебной власти.

Иными словами, любые преобразования судебных институтов, строящиеся на основе информационных технологий, должны проводиться после того, как будет гарантирована доступность правосудия, одно из главных его качеств, не подлежащее умалению.

Соблюдение баланса между традиционными и электронными способами судебных коммуникаций следует рассматривать с позиции достигнутого уровня доступности правосудия. Создание правового инструмента, позволяющего эффективно организовать судебную деятельность с использованием информационных технологий и достигнуть искомого баланса, требует постоянного мониторинга и корректировки правового регулирования.

Принцип безопасности информации

Принцип безопасности, охватывающий все аспекты судебной организации, подлежит раскрытию в двух взаимосвязанных аспектах.

Во-первых, в современных условиях информационная компонента конституционного права на неприкосновенность частной жизни приобретает новое значение. Развитие правового регулирования в сфере новых информационных технологий, а также практика их применения в разных странах признаются сопряженными с нарушениями фундаментальных прав человека[21].

Так, широкое распространение баз данных о гражданах органами государственной власти влечет за собой фактическое признание права на информационную неприкосновенность[22].

В связи с этим использование судами информационных технологий следует допускать при условии соблюдения требований конфиденциальности частной информации.

В литературе называются следующие ограничения такого рода: процессуальные; связанные с защитой персональных данных; обусловленные необходимостью обеспечения безопасности деятельности судов[23].

В международно-правовых документах также неоднократно обращалось внимание государств на возможность ограничения транспарентности правосудия соображениями защиты частной жизни сторон[24].

Исходя из этого в цифровую эпоху вызывают особую актуальность вопросы поддержания баланса между общественным запросом на повышение транспарентности судебной деятельности на основе информационных технологий и наличием определенных ограничений, которые охраняются государством и имеют общественную ценность.

Во-вторых, возрастающая потребность в обеспечении информационной безопасности рассматривается как тенденция государственного развития[25].

Обеспечение информационной безопасности видится особенно актуальным с точки зрения технологии блокчейн, применение которой в судебной деятельности имеет определенную перспективу.

Современный этап организации судебной деятельности предъявляет повышенные требования к системам защиты, достоверности, аутентичности и сохранности информации. Внедрение государством информационных систем в судебную деятельность должно сопровождаться гарантией устойчивости и безопасности таких систем для судебных пользователей.

Выводы

Систему принципов организации судебной деятельности в условиях информационного общества образуют два их вида. К первому виду отнесен принцип системной трансформации судебных институтов, предполагающий в качестве общего требования комплексное и скоординированное реформирование на новой технологической базе таких судебных институтов, как статус судей, судебная система, судопроизводство, обеспечение судов. Важно достичь сбалансированного развития всех составляющих современной модели судебной организации, поскольку изменение, произошедшее в одной из них, требует изменений в остальных.

Второй вид сформулированных принципов – специальные принципы, связанные с внедрением в судебную деятельность информационных технологий: динамическое развитие (означающее пошаговые улучшения, наращивания потенциала и поэтапное развитие); альтернатива информационным технологиям для граждан (соблюдение баланса между традиционными и электронными способами судебных коммуникаций); безопасность информации (соблюдение требований конфиденциальности информации о частной жизни сторон).

Перечень сформулированных принципов не является закрытым, поскольку может развиваться и дополняться сообразно темпам развития информационного общества.

В целях реализации программно-целевым методом комплекса мероприятий по совершенствованию и развитию организации судебной деятельности, адекватной требованиям информационного общества, предлагается осуществить нормативное закрепление указанных принципов в качестве стратегического ориентира как в действующей федеральной целевой программе "Развитие судебной системы России на 2013 – 2020 годы", так и в последующей программе на период с 2021 г.

Литература

1. Аликперов Х.Д. "Электронные весы правосудия" (цели, возможности, преимущества) / Х.Д. Аликперов, И.М. Рагимов // Уголовное судопроизводство. 2019. N 3.

2. Андреев Б.В. Цифровая трансформация судебной и прокурорской деятельности / Б.В. Андреев, В.А. Ниесов // Российское правосудие. 2019. N 2.

3. Брановицкий К.Л. Влияние информационных технологий на гражданское судопроизводство / К.Л. Брановицкий // Арбитражный и гражданский процесс. 2018. N 7.

4. Бурдина Е.В. Судебная система современной России: анализ соблюдения стандартов международного права (независимость судей, гласность правосудия и прозрачность судебной деятельности) / Е.В. Бурдина, Н.А. Петухов // Российское правосудие. 2017. N 9.

5. Бурдина Е.В., Шичинова К.А. Транспарентность как международно-правовой стандарт правосудия по гражданским делам: понятие, содержание и ограничения / Е.В. Бурдина, К.А. Шичинова // Огарев-Online. 2015. N 9(50).

6. Ефремов А.А. Новые информационные технологии в практике Европейского суда по правам человека / А.А. Ефремов // Прецеденты Европейского суда по правам человека. 2016. N 6.

7. Клеандров М.И. Правовая организация механизма правосудия в Российской Федерации: проблемы совершенствования: Монография / М.И. Клеандров. Москва: Норма; ИНФРА-М, 2019.

8. Клеандров М.И. Размышления на тему: может ли судьей быть робот? / М.И. Клеандров // Российское правосудие. 2018. N 6.

9. Колоколов Н.А. Компьютер вместо судьи – арифметика вместо души / Н.А. Колоколов // Уголовное судопроизводство. 2019. N 3.

10. Хуснутдинов Ф.Г. Судебный конституционный контроль в условиях цифровизации экономики / Ф.Г. Хуснутдинов // Российский судья. 2019. N 8.

11. Шадрин Д.Н. Судебная деятельность: сущность и принципы / Д.Н. Шадрин // Пробелы в российском законодательстве. 2011. N 5.

 


[1] Шадрин Д.Н. Судебная деятельность: сущность и принципы // Пробелы в российском законодательстве. 2011. N 5. С. 298 – 302.

[2] Бурдина Е.В., Петухов Н.А. Судебная система современной России: анализ соблюдения стандартов международного права (независимость судей, гласность правосудия и прозрачность судебной деятельности) // Российское правосудие. 2017. N 9. С. 32 – 54.

[3] Resource Guide on Strengthening Judicial Integrity and Capacity (2011) // United Nations Office On Drugs and Crime (UNODC). URL: http://www.unodc.org/res/ji/import/guide/resource_guide/resource_guide.pdf (дата обращения: 21.02.2019).

[4] Клеандров М.И. Правовая организация механизма правосудия в Российской Федерации: проблемы совершенствования: Монография. М.: Норма; ИНФРА-М, 2019. С. 12.

[5] См.: Окинавская хартия Глобального информационного общества. 22 июля 2000 г. // Президент России. URL: http://www.kremlin.ru/supplement/3170 (дата обращения: 16.09.2019); Декларация принципов "Построение информационного общества – глобальная задача в новом тысячелетии". Женева. 12 декабря 2003 г. // Организация Объединенных Наций. URL: https://www.un.org/ru/events/pastevents/pdf/dec_wsis.pdf (дата обращения: 14.01.2019).

[6] Dijk Fr., Dumbrava H. Judiciary in Times of Scarcity: Retrenchment and Reform (February 2013) // International Journal for Court Administration. 2013. N 1. Vol. 5. URL: https://ssrn.com/abstract=2894396 (дата обращения: 25.08.2019).

[7] Rooze E.J. Differentiated Use of Electronic Case management Systems // International Journal for Court Administration. 2010. November. URL: http://www.iaca.ws/files/ErwinRooze-ElecCaseMgmt.pdf (дата обращения: 03.04.2018).

[8] Основные направления деятельности Правительства Российской Федерации на период до 2024 года, утв. Председателем Правительства Российской Федерации 29 сентября 2018 г. // Правительство России. URL: http://government.ru/news/34168/ (дата обращения: 03.05.2019).

[9] European Ethical Charter on the Use of Artificial Intelligence in Judicial Systems and their environment adopted by the CEPEJ during its 31-st Plenary meeting (Strasbourg, 3 – 4 December 2018) // Совет Европы. URL: http://rm.coe.int/ethical-charter-en-for-publication-4-december-2018/16808f699c (дата обращения: 14.01.2019).

[10] Аликперов Х.Д., Рагимов И.М. "Электронные весы правосудия" (цели, возможности, преимущества) // Уголовное судопроизводство. 2019. N 3. С. 8 – 14.

[11] Колоколов Н.А. Компьютер вместо судьи – арифметика вместо души // Уголовное судопроизводство. 2019. N 3. С. 3 – 7.

[12] Клеандров М.И. Размышления на тему: может ли судьей быть робот? // Российское правосудие. 2018. N 6. С. 15 – 25.

[13] См.: Окинавская хартия Глобального информационного общества. 22 июля 2000 г. // Президент России // URL: http://www.kremlin.ru/supplement/3170 (дата обращения: 16.09.2019); Декларация принципов "Построение информационного общества – глобальная задача в новом тысячелетии". П. 30. Женева. 12 декабря 2003 г. // Организация Объединенных Наций. URL: https://www.un.org/ru/events/pastevents/pdf/dec_wsis.pdf (дата обращения: 14.01.2019).

[14] См.: Указ Президента РФ от 9 мая 2017 г. N 203 "О Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации на 2017 – 2030 годы". П. 3 // СЗ РФ. 2017. N 20. Ст. 2901.

[15] Access to justice and the Internet: potential and challenges. Resolution 2054 (2015) of the Parliamentary Assembly of the Council of Europe (PACE), 10 November 2015 // Parliamentary Assembly of the Council of Europe. URL: http://website-pace.net/documents/19838/1085720/20151026-InternetAccess-FR.pdf/8d3c44d4-da6c-4dac-ab15-94dc1fcc5d48 (дата обращения: 14.01.2019).

[16] Правосудие и информационные технологии: Заключение N 14(2011) Консультативного совета европейских судей от 9 ноября 2011 г. // СПС "КонсультантПлюс". Документ опубликован не был.

[17] Брановицкий К.Л. Влияние информационных технологий на гражданское судопроизводство // Арбитражный и гражданский процесс. 2018. N 7. С. 24 – 27.

[18] Доклад Генерального директора Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации А.В. Гусева на пленарном заседании Совета судей Российской Федерации 4 – 6 декабря 2018 г. // Судья. 2019. N 1. С. 14 – 20.

[19] Андреев Б.В., Ниесов В.А. Цифровая трансформация судебной и прокурорской деятельности // Российское правосудие. 2019. N 2. С. 29 – 34.

[20] Основные направления деятельности Правительства Российской Федерации на период до 2024 г., утв. Председателем Правительства Российской Федерации 29 сентября 2018 г. // Правительство России. URL: http://government.ru/news/34168/ (дата обращения: 03.05.2019).

[21] Ефремов А.А. Новые информационные технологии в практике Европейского суда по правам человека // Прецеденты Европейского суда по правам человека. 2016. N 6 // СПС "КонсультантПлюс".

[22] Хуснутдинов Ф.Г. Судебный конституционный контроль в условиях цифровизации экономики // Российский судья. 2019. N 8. С. 36 – 39.

[23] Бурдина Е.В., Шичинова К.А. Транспарентность как международно-правовой стандарт правосудия по гражданским делам: понятие, содержание и ограничения // Огарев-Online. 2015. N 9(50). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/transparentnost-kak-mezhdunarodno-pravovoy-standart-pravosudiya-po-grazhdanskim-delam-ponyatie-soderzhanie-i-ogranicheniya (дата обращения: 13.11.2019).

[24] Конвенция о защите прав человека и основных свобод (Рим, 4 ноября 1950 г.) // СЗ РФ. 2001. N 2. Ст. 163; Международный пакт о гражданских и политических правах, принятый 16 декабря 1966 г. Резолюцией 2200 (XXI) на 1496-м пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН // Ведомости Верховного Совета СССР. 28.04.1976. N 17. Ст. 291.

[25] Указ Президента РФ от 5 декабря 2016 г. N 646 "Об утверждении Доктрины информационной безопасности Российской Федерации" // СЗ РФ. 2016. N 50. Ст. 7074.

Рекомендуется Вам: