ЮрФак: изучение права онлайн

Правовая природа понятия “название произведения”

Автор: Витко В.С.

В экзотике заглавий пол-успеха.

Пусть в ноздри бьет за тысячу шагов:

"Корявый буйвол", "Окуни без меха",

"Семен Юшкевич и охапка дров".

Саша Черный. Стихотворение "Корней Белинский" [1]

 

По представлению автора настоящей статьи, ни доктрина, ни российская судебная практика до сих пор не сформулировали признаваемых общим мнением особенных признаков юридического понятия "название произведения", при соблюдении которых название произведения подлежит самостоятельной охране авторским правом. Тем самым можно утверждать, что проблема охраноспособности названий произведений, притом что заглавия произведений часто заимствуются1, в доктрине авторского права удовлетворительно не решена.

Согласно правилам, содержащимся в п. п. 1 и 3 ст. 6 Закона "Об авторском праве и смежных правах", название произведения признается объектом авторского права, когда 1) является результатом творческой деятельности человека; 2) может использоваться самостоятельно2. Господствующее мнение в доктрине склонялось к тому, что название (заглавие) произведения может являться объектом авторского права. При этом первый признак – творческий характер труда по созданию заглавия3 – многие исследователи сводили к оригинальности названия [4, с. 356; 5, с. 117].

На такую точку зрения встала и судебная практика. Так, в одном деле Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда пришла к выводу о том, что фраза "Любить без условий, растить без усилий", используемая авторами в качестве названия части книги, не является результатом интеллектуальной деятельности и объектом авторского права, поскольку является общеупотребительной и не имеет признаков оригинальности и неповторимости. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ нашла, что оснований, по которым спорная фраза не имеет признаков оригинальности и неповторимости, судебной коллегией не приведено. При этом наличие во фразе общеупотребительных слов само по себе не означает, что данная фраза в общем своем содержании является общеупотребительной и объектом авторского права не является (Определение Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 5-КГ15-58).

Что вызывает возражение в этом судебном решении?

Во-первых, закон не требует от результата интеллектуальной деятельности оригинальности. Во-вторых, требование творчества (ст. 1257 ГК РФ) относится не к результату, а к характеру умственного труда по созданию произведений. В-третьих, в п. 7 ст. 1259 ГК РФ отсутствует такой критерий охраноспособности части произведения, как возможность самостоятельного использования. И, наконец, в-четвертых, примененное судом выражение "творческие и оригинальные" не вполне удачно, поскольку разделяет понятия "творческий характер" и "оригинальность".

В другом споре, касающемся права авторства на название произведения "Петербургские тайны", суд заключил, что спорное словосочетание не может быть признано творческим, оригинальным и поэтому не подлежит охране авторским правом. При этом суд указал, что: 1) название состоит из двух распространенных слов русского языка; 2) сочетание этих слов является обычным, построенным по модели других подобных словосочетаний ("Парижские тайны", "Московские тайны", "Лондонские тайны"); 3) указанное словосочетание означает секреты определенного города, никакого особого смысла оно не несет. Помимо этого, суд отметил, что неоригинальный характер спорного названия "Петербургские тайны" подтверждают также названия двух литературных произведений, опубликованных в XIX в.: в 1865 г. было опубликовано произведение "Петербургские тайны (Из записок следователя)", а в 1872 г. – "Петербургские тайны (Литературный сборник)"4 (см. решение Замоскворецкого районного суда ЦАО г. Москвы от 28 августа 2001 г. по делу N 2-1345/1). Такой вывод имеет поддержку среди исследователей с именем [8, с. 53].

На взгляд автора статьи, если первые два довода являются спорными, поскольку творчество автора состоит не в поиске редких слов, а в оригинальном изложении мысли даже самыми "обычными" и "простыми" словами, то аргумент о том, что словосочетание не охраняется, поскольку никакого особого смысла оно не несет, заслуживает поддержки. Общий вывод состоит в том, что суды, разрешая споры об авторском праве на название произведения, выясняют вопрос о том, насколько оригинально название.

Далее следует рассмотреть установленный законом специальный критерий охраноспособности названия произведения, который нашел поддержку как в доктрине [9, с. 23], так и в судебной практике, а именно возможность самостоятельного использования. Этот критерий является дополнительным к двум другим критериям охраноспособности произведения. Поскольку понятие "самостоятельное использование" в законе не раскрывалось, то, ввиду его недостаточной ясности, перед исследователями сразу явился вопрос: что следует понимать под способностью заглавия к самостоятельному использованию?

Надо полагать, что самостоятельное использование означает использование названия произведения отдельно от самого произведения, при этом слово "использование" следует понимать в смысле ст. 16 Закона об авторском праве. Но разве не любое название произведения при наличии необходимого согласия автора или иного правообладателя может быть использовано отдельно от самого произведения? Представляется, что не может быть сомнений в том, что любое название может самостоятельно использоваться способами, перечисленными в упомянутых статьях, поэтому выдвинутое условие не может составить особый критерий охраноспособности названий произведений.

Можно предположить, что речь идет не о способности названия к самостоятельному использованию в смысле ст. 16 Закона об авторском праве, а о его способности вызывать интерес (внимание) у субъектов экономического оборота в его использовании. Так, в научной литературе выдвинуто положение о том, что "внимание пользователей определяет ценность творческого продукта" [10, с. 121; 11, с. 252]. Автор считает, что внимание как критерий творчества по крайней мере не является надежным. Чтобы убедиться в этом, достаточно привести следующий пример. Так, следуя этому подходу, мы должны признать многие ролики, демонстрируемые, к примеру, на YouTube и набирающие многомиллионные просмотры, не иначе как величайшими творениями человечества. На самом деле это далеко не так. Поскольку выдвинутое положение не согласуется с жизненными фактами, оно должно быть оставлено.

Однако к такому представлению склоняется ряд исследователей. Так, Н.В. Щербак полагает, что "для защиты названия произведения необходимо обретение этим произведением известности под данным названием" [12, с. 269]. Ранее А.В. Рахмилович писал, что в отношении названия произведения действует исключение из общего его принципа: право на защиту возникает у автора не в момент создания произведения, а в момент обретения произведением известности под этим названием [3]. И.В. Шостак, основываясь на этом мнении, заключает, что “когда мы слышим название какого-либо произведения (слово, словосочетание) и у нас возникает стойкая ассоциация с самим произведением и с его автором, то можно сказать, что такое название носит творческий характер и может подлежать самостоятельному использованию” [9, с. 23].

Думается, не будет ошибочным утверждение, что такой взгляд должен быть отвергнут как не соответствующий ни закону, ни действительности. Во-первых, следуя ему, мы должны заключить, что, например, такие названия произведений К. Маркса, как "Сладенькие речи" [13, с. 335] и "Исповедь благородной души"5 [14, с. 27], не подлежат авторско-правовой охране по той причине, что вряд ли они могут вызвать “стойкую ассоциацию” с автором этих произведений. И тогда лишь такие заглавия произведений этого автора, как, например, “Капитал” или “К критике политической экономии” [13, с. 1] должны быть признаны, на основании ощущений публики, результатом творческого труда автора и подлежать охране. Представляется, что в таком случае останутся без защиты названия работ целого ряда глубоких и ярких мыслителей. Во-вторых, в таком случае названия необнародованных произведений, даже при условии их творческого характера, не должны подлежать охране авторским правом, поскольку сами произведения не обнародованы и поэтому неизвестны публике. В-третьих, авторско-правовая охрана не может ставиться в зависимость от субъективного критерия – популярности или известности произведения среди публики.

Если согласиться с высказанным исследователями мнением, то мы придем к тому, что охране должны подлежать только те названия произведений, с которыми ознакомился определенный круг лиц. Тем самым охраноспособность названия будет определяться не наличием в нем творчества, а исключительно наличием ознакомившейся с ним публики и ее предпочтениями. Можно сказать и так: получается, что название должно подлежать охране только в том случае, если оно может быть использовано в целях привлечения потребителей к тем или иным товарам, что, конечно, не так. Ведь нельзя же всерьез предположить, что охраноспособность названия произведения должна определяться способностью этого названия быть использованным, к примеру, в рекламных целях для привлечения внимания публики к определенному продукту на рынке.

Также рекомендуется Вам:

Мы не мыслим себе, что, например, следующие названия стихотворений: "Мы снова проживем у залива…" [15, с. 35], “В твоих часах не только ход, но тишь…” [15, с. 349], “Деревья в моем окне, в деревянном окне…” [15, с. 361], “О, как мне мил кольцеобразный дым!” [15, с. 384], “Восславим приход весны! Ополоснем лицо…” [15, с. 508], “Замерзший кисельный берег. Прячущий в молоке…” [15, с. 616], “Я позабыл тебя. Но помню штукатурку…” [15, с. 705] – должны охраняться не по причине их творческого характера, а лишь потому, что могут быть использованы, к примеру, в рекламе мест отдыха, часов, окон из дерева, киселя или строительных смесей.

Как видно, представленные доводы не видятся убедительными и, кроме того, противоречат закону, которым охраноспособность названия произведения не ставится в зависимость от известности, узнаваемости произведения, а поэтому выдвинутый признак пропустить невозможно. Тем не менее такой подход имеет поддержку в судебной практике. В статье, посвященной установлению правовой природы понятия "часть произведения" [16], автор пришел к выводу, который справедлив и в отношении названий произведений. Это вывод о том, что требование к части произведения о ее узнаваемости, сформулированное в п. 81 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 апреля 2019 г. N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", представляет собой новое правило, которого нет в законе, и тем самым, по существу, указанным Постановлением сформулирована новая правовая норма об условиях охраноспособности части произведения, включая его название.

В отношении охраноспособности названия произведения действующее законодательство установило другое правило: авторские права распространяются на название произведения, если по своему характеру оно может быть признано самостоятельным результатом творческого труда автора и выражено в какой-либо объективной форме (п. 7 ст. 1259 ГК РФ). В нашей юридической литературе господствует взгляд, согласно которому слово "самостоятельный" не имеет особой правовой нагрузки, поскольку результат творческого труда всегда самостоятельный, поэтому название произведения охраняется авторским правом, если является результатом творческого труда автора [17, с. 246]. При этом многие авторитетные ученые признак “творческий труд” сводят к оригинальности (неповторимости, уникальности) результата умственного труда [17, с. 216] и отказывают заглавию в охране авторским правом в случае его неоригинальности.

К примеру, оригинальными и тем самым охраняемыми, по мнению В.Я. Иониса, являются заглавия афористического характера вроде заглавия А.Н. Островского "Правда хорошо, а счастье лучше" [18, с. 98]. И напротив, таким заглавиям, как “Тихий Дон”, многие исследователи отказывают в оригинальности. Так, Д.В. Мурзин, придерживаясь мнения Э.П. Гаврилова, согласно которому отличительной чертой объектов авторского права является их уникальность, заключает: “Очевидно, что словосочетание “Тихий Дон” является неоригинальным (неуникальным) названием. Это устойчивое словосочетание, имеющее корни в фольклорном творчестве. С точки зрения концепции оригинальности (уникальности) произведения или его части словосочетание “тихий Дон” само по себе авторским правом не охраняется” [19, с. 29]. В.А. Хохлов указывает, что выражение “Тихий Дон” исторически характерно для обозначения данной местности, оно вошло в разговорную речь без всякой связи с произведением М.А. Шолохова и задолго до него, а автор лишь воспользовался этим широко известным выражением для номинации собственного произведения. По этой причине ученый приходит к выводу о том, что наименование “Тихий Дон” как таковое не имеет признаков произведения, в том числе творческого характера [20, с. 34 – 35].

Этот пример приводит к постановке общего правового вопроса, который, на взгляд автора статьи, не разработан удовлетворительно в науке авторского права: подлежат ли авторско-правовой охране заглавия произведений, состоящие из одного слова или являющиеся сочетанием нескольких слов? По мнению Э.П. Гаврилова, общепризнано, что очень короткие произведения литературы, состоящие из одного слова, авторским правом не охраняются. Не охраняются авторским правом и сочетания, состоящие из двух слов ("Анна Каренина", "Петербургские тайны") [8, с. 54]. А.П. Рабец, основываясь на позиции Н.В. Макагоновой [21, с. 58], заключает, что если объем названия исчерпывается одним словом (“Цемент”, “Метелица”), то его охрана невозможна по двум причинам: а) отсутствие творческого вклада автора в слово, объективно существующее в языке независимо от автора; б) невозможность запрета другим авторам использовать основную единицу языка в качестве инструментария литературной деятельности [22, с. 24].

По убеждению другого автора, заглавие в виде словосочетания не подлежит охране, поскольку "странно говорить об "оригинальном", "уникальном" характере одного или сочетания двух, в крайнем случае трех слов" [3]. Выходит, что охране авторским правом должны подлежать заглавия, представляющие собой "длинное слово или выражение". К примеру, такие, как "Сказка о царе Салтане, о сыне его славном и могучем богатыре князе Гвидоне Салтановиче и о прекрасной царевне Лебеди" (А.С. Пушкин), "Сказка о царе Берендее, о сыне его Иване-царевиче, о хитростях Кощея Бессмертного и о премудрости Марьи-царевны, Кощеевой дочери" (В.А. Жуковский), "Ея Императорскому Величеству Всепресветлейшей Державнейшей Великой Государыне Императрице Елисавете Петровне, Самодержице Всероссийской, на пресветлый и торжественный праздник рождения Ея Величества и для всерадостного рождения Государыни Великой Княжны Анны Петровны, поднесенная от Императорской Академии наук декабря 18 дня 1757 года" (М.В. Ломоносов).

Между тем ряд исследователей не сомневаются в том, что короткие заглавия произведений могут подлежать охране авторским правом. Так, М.Н. Малеина убеждена, что даже в том случае, если объем заголовка исчерпывается одним словом, его авторско-правовая охрана возможна, ведь "часто авторы придумывают новые, ранее неизвестные языку слова (имена), которые становятся оригинальными названиями произведений (например, сказка Х.-К. Андерсена "Дюймовочка")" [4, с. 356]. А.П. Рабец считает, что охраноспособное название произведения может состоять как из нескольких слов (“Тихий Дон”), так и из одного слова (“Азазель”, “Духless”) при условии, что заглавие имеет оригинальный характер и отражает творческую самобытность автора [22, с. 24]. О том же пишет Р.А. Будник: в соответствии с нормами авторского права охраняются все оригинальные произведения, включая короткие формы, создание которых посильно среднестатистическому гражданину [11, с. 233]. Даже высказывается невозможное, на взгляд автора настоящей статьи, суждение о том, что поскольку критерием творчества является новизна получаемого результата, то у каждого слова, составляющего фразу, может быть отдельный автор [23, с. 23].

Как видно, исследователи допускают возможность охраны заглавия, состоящего даже из одного слова, если оно является оригинальным.

Казалось бы, раз право собственности равно защищает как стог сена, так и иголку в нем, то почему право интеллектуальной собственности не должно распространяться на название произведения, представляющее собой словосочетание или одно слово6, или даже одну букву7, если оно оригинально? Но едва ли это так. Автор настоящей статьи решается утверждать, что, с его точки зрения, которую он уже высказывал [24], не подлежит охране авторским правом как уже существующее в лексиконе слово, так и новое слово, придуманное автором, в том числе взятое в качестве заглавия произведения. Это мнение, следует напомнить, мотивировано тем, что авторское творчество заключается не в создании новых слов, а в изложении мысли (чувства) словосочетаниями и предложениями, поскольку лишь одним словом не может быть изложена законченная мысль. В свою очередь, в создании словосочетания (“сочетание двух или нескольких слов (в составе предложения), объединенных грамматически и по смыслу” [25, с. 586]) может быть творчество, и поэтому словосочетание подлежит охране, если им объяснена мысль.

Думается, Я.А. Канторович справедливо писал, что заглавие произведения не может быть предметом авторской защиты: оно есть только обозначение, но не выражение мысли, хотя для его изобретения может быть приложено много остроумия [26, с. 171]. Схожее мнение высказывал С.А. Беляцкин: заглавие произведения может быть объектом авторского права, если оно “не является лишь простым названием для отличия данного сочинения от других, а выражает какую-нибудь идею, воплощая в себе таким образом самостоятельный продукт духовного творчества” [27, с. 76]. В этом воззрении наиболее ценно то, что при отсутствии изложения конкретной мысли не может быть речи об охраноспособности названия произведения.

Придерживаясь такого взгляда, автор не считает, что прав был О. Бальзак, утверждая, что "шедевру нашего баснописца (Лафонтену. – В.В.), в который он вложил и признания сердца, и свои заветные мечты, принадлежит вечное и неотъемлемое право на это заглавие. Страница, наверху которой поэт начертал слова "Два друга", – священная собственность…" (О. Бальзак, "Кузен Понс"). Ведь этим словосочетанием не объяснена мысль, и, кроме того, ему, кажется, недостает творческого характера, чтобы быть "собственностью" баснописца. По этой же причине такие названия произведений, как, к примеру, "Скандал" [28, с. 533], “Изготовление хлеба” [28, с. 572], “Долой налоги!!!” [14, с. 29], “Новогоднее поздравление” [14, с. 170], “Цензура” [14, с. 375], “Миллиард” [14, с. 377], “13 июня” [14, с. 571], хотя они и принадлежат перу великого мыслителя, сами по себе также не могут подлежать охране авторским правом.

В литературе ряд исследователей занимает позицию, согласно которой наименования произведений вообще не могут подлежать охране авторским правом сами по себе, а только в связи с содержанием произведения. Так, например, П.А. Шушканов считает, что "следует исключить указание названия произведения как объекта с самостоятельной охраной, поскольку наименование произведения требует своего смыслового раскрытия в самом тексте, в то время как без такового является просто словом или словосочетанием, на которые невозможно заявить свои авторские права" [29, с. 72]. Этого мнения придерживается и другой исследователь: “Творческий характер названия произведения может состоять далеко не только в оригинальном или длинном слове или выражении… но и в достаточно коротких названиях, которые, однако, в связи с содержанием произведения являются творческими” [30, с. 42]8.

Следуя такому взгляду, мы должны заключить, что, к примеру, название поэмы М.Ю. Лермонтова "Демон" хотя и не кажется оригинальным, но является творческим, поскольку содержание поэмы необычайно самобытно и поэтому подлежит авторско-правовой охране. Притом что заглавие "Демон" имеют и другие произведения, например стихотворение А.С. Пушкина (1823 г.), два стихотворения А.А. Блока, написанные в 1910 и 1916 гг., содержание которых также оригинально, и поэтому, следуя рассматриваемой точке зрения, эти заглавия также должны подлежать охране.

Подытоживая, можно заключить, что высказанное исследователями предположение о том, что условием охраноспособности названия произведения может выступать характер содержания произведения, лишено основания, поскольку приводит к невозможному выводу об охране одинаковых результатов умственного труда, созданных разными авторами. Таким образом, заглавие произведения, представляющее собой одно, включая ранее неизвестное, придуманное автором слово, или словосочетание, как бы оно ни казалось необычным (оригинальным), не подлежит охране авторским правом, если им не объяснена идея произведения9.

К примеру, бесспорно необыкновенно слово "Чукоккала", придуманное, как считается, И.Е. Репиным от сочетания фамилии Чуковский и названия поселка Куоккала в качестве названия рукописного юмористического альманаха, который вел К.И. Чуковский, однако охране авторским правом это слово не подлежит, поскольку никакую конкретную мысль не объясняет. Другой пример – названия, содержащие оксюморон, т.е. сочетание противоположных по смыслу понятий, например "Поднятая целина" или "Обледеневший огонь" [32, с. 334]. Хотя такому роду словосочетаний трудно отказать в оригинальности, однако за ними самими по себе нет определенной, понятной идеи, которая, на взгляд автора статьи, и составляет необходимое условие охраноспособности заглавия авторским правом.

Некоторые названия, как, например, "Москва – Петушки", не подлежат охране не только потому, что ими передана не мысль, а информация о направлении движения поездов между станциями Москва и Петушки, но также и по той причине, что такие словосочетания вряд ли можно признать результатом творческого труда автора. Также не будут подлежать охране названия, представляющие собой пословицы ("Не в свои сани не садись", "Не все коту Масленица"10), а также цитаты из произведений других авторов и т.п. по той причине, что эти названия не являются результатом собственного труда автора произведения.

Таким образом, подход, требующий от заглавия произведения для его охраноспособности самой по себе оригинальности, под которой подразумевается необычность, даже абсурдность ("нелепость, бессмысленность" [25, с. 23]) словосочетания, созданного в качестве названия, уязвим, поскольку заглавие непременно должно объяснять главную мысль произведения.

Нельзя не заметить, что часто необычные (оригинальные) заглавия достаточно трудно поддаются логическому объяснению и тем самым только затемняют идею произведения. Так, к примеру, одна из книг В.Г. Шершеневича, в которой поэт излагает свои "имажинистские" взгляды, поэтические принципы имажинизма, называется "2 x 2 = 5" [33]. Из этого заглавия, хотя, по словам самого поэта, “имажинизм отнюдь не стремится к намеренному антикляризму, т.е. к нарочитой неясности образов и слов” [33], трудно вывести идею имажинизма11: главенство самоцельного словесного образа над смыслом, идеей.

По этой же причине – невозможности передать законченную мысль – не подлежат охране и наименования, представляющие собой имена собственные, придуманные авторами ("Евгений Онегин"12, "Братья Карамазовы"), либо "обычное" слово или словосочетание. Возьмем заглавие, состоящее из одного слова, например роман И.А. Гончарова "Обрыв". В.И. Мельник, один из ярких исследователей творчества писателя, так пишет о названии этого романа: "Название романа многозначно. Автор ведет речь и о том, что в бурных 60-х годах XIX века обнаружился "обрыв" связи времен, "обрыв" связи поколений (проблема "отцов и детей") и "обрыв" в женской судьбе" [34, с. 60]. Однако, принимая во внимание значение слова “обрыв” – обвал, круть, яр [35, с. 617], – из заглавия романа самого по себе, без связи с содержанием, эту идею не вывести. Можно заметить, что на этом основании и заглавие “Художник”, как по первоначальному замыслу должен был называться роман, не подлежало бы охране. Как пишет В.И. Мельник, “принято считать, что в это название Гончаров вложил свою мысль об артистическом характере Райского – и только. Однако название “Художник” – в контексте религиозной мысли Гончарова – было также многозначным – и притом слишком пафосным. Гончаров на него не решился. Художник – это ведь не только и не столько Райский, сколько Сам Творец, Бог. И роман Гончарова – о том, как творец шаг за шагом создает и готовит человеческую личность, а также о том, что каждый человек есть прежде всего творец (художник) своей духовной жизни” [34, с. 64 – 65].

Теперь рассмотрим заглавие, представляющее собой "обычное" словосочетание, например название повести А.С. Пушкина "Станционный смотритель". Очевидно, что заглавие определено главным героем произведения – Самсоном Выриным – станционным смотрителем. Попробуем выяснить: в чем состоит идея повести? Кажется, что на главную мысль наталкивает то место в повести, когда несчастный отец грустно рассказывает, что остался совсем один: "А я-то, старый дурак, не нагляжусь, бывало, не нарадуюсь; уж я ли не любил моей Дуни, я ль не лелеял моего дитяти; уж ей ли не было житье? Да нет, от беды не отбожишься; что суждено, тому не миновать" [36, с. 135].

Следует полагать, что именно здесь и раскрывается вся идея повести: мечта всех родителей о том, чтобы их дети были счастливы. Но Дуня, дочь станционного смотрителя, несчастна, ее грешная любовь приносит отцу муки и переживания. При этом картинки на стене обители смотрителя, изображающие историю блудного сына, дают нам подсказку: идею необходимо дополнить тем, что настоящее раскаяние искупает грехи человека, а родители всегда готовы простить плохие поступки своих детей. Как мы знаем, в сердце Дуни просыпается запоздалое раскаяние – и блудная дочь приходит на могилу своего отца. Простил ли, умирая, отец свою дочь? Думается, что да: ведь только в ней и был весь смысл его драматической жизни.

Теперь нужно поставить вопрос: можно ли прийти к пониманию этой идеи из названия повести? Думается, что нет, а потому заглавие повести "Станционный смотритель" не должно подлежать охране авторским правом.

Какой общий результат следует вывести из всего вышесказанного?

Автор настоящей статьи полагает, что название произведения подлежит авторско-правовой охране в том случае, когда представляет собой творческое (самостоятельное) изложение главной мысли (идеи) произведения, т.е. когда является результатом творческого труда автора по объяснению идеи произведения. В том случае, когда идея произведения ясно и определенно не выражается его названием, а раскрывается его содержанием (сюжетами), такое название охране авторским правом не подлежит13.

Стоит обратить внимание на то, что хотя британское право, по словам Л. Бентли и Б. Шермана, воздерживается от признания названий, заглавий, наименований охраноспособными литературными произведениями, однако допускает, что достаточно объемные, наделенные особым смыслом названия могут охраняться авторским правом [37, с. 110].

Все это утверждает автора статьи в мысли, что хотя зачастую сочинение заглавия требует от автора больших усилий14, однако только в редком, особенном случае автор создает заглавие, которое авторское право возьмет под свою охрану. По этой причине автор статьи склонен согласиться с тем, что "случаи, когда наименование или персонаж оцениваются как "произведение", должны быть исключительными и уникальными, и поэтому норму п. 7 ст. 1259 ГК РФ необходимо откорректировать, установив особый порядок признания отдельных компонентов произведения самостоятельным объектом" [20, с. 34].

Теперь поставим следующий вопрос: чем является по своей правовой природе название произведения – частью произведения или отдельным, самостоятельным (независимым) произведением?

Из формулировки законодателя о том, что "авторские права распространяются на часть произведения, на его название, на персонаж произведения, если по своему характеру они могут быть признаны самостоятельным результатом творческого труда автора и отвечают требованиям, установленным пунктом 3 настоящей статьи" (п. 7 ст. 1259 ГК РФ), можно заключить, что ни название, ни персонаж закон прямо не считает частями произведения.

Рассматривая правовую природу понятия "часть произведения", выделив его признаки, автор статьи пришел к выводу о том, что понятие "часть произведения" можно определить как изложение определенной мысли, связанной с идеей произведения, совокупностью абстрактных знаков, свойственных произведению (словами, цветом, звуками и т.д.), созданной творческим трудом и выраженной в объективной форме, присущей произведению. Придерживаясь этого подхода, автор статьи считает, что название произведения, при условии создания творческим трудом автора15 и выражения в объективной форме, в зависимости от смысла излагаемой мысли, может представлять собой:

1) часть произведения – в том случае, когда объясняемая ею мысль передает идею произведения;

2) самостоятельное произведение – если мысль, передаваемая названием, не связана с идеей произведения16.

В науке существует устойчивое представление, что название произведения – это само произведение и, следовательно, нет существенного различия между такими объектами авторского права, как произведение и его название. Так, Э.П. Гаврилов, указывая на то, что к названию произведения для получения охраны предъявляются те же требования, что и к самому произведению, утверждает (и это положение представляется обоснованным), что название произведения – это самостоятельное произведение.

Этот вывод согласуется с нормами ст. ст. 1255, 1257 и 1259 ГК РФ, согласно которым объектами авторского права являются только произведения [17, с. 247; 41; 8, с. 54]. Как видно, по мысли ученого, название произведения – само по себе есть произведение, и именно поэтому оно охраняется авторским правом. Близок к этому взгляду и В.Я. Ионас: есть такой вид заглавий, которые живут сами по себе в качестве изречения, образа народной мудрости, а произведение становится иллюстрацией к нему. Такие заглавия являются произведением мысли в точном смысле слова и составляют самостоятельный объект права (например, “Кровь людская не водица”) [42, с. 14]. Следует заметить, что такое правило содержит Закон Украины "Об авторском праве и смежных правах" от 23 декабря 1993 г. N 3792-XII: "Часть произведения, которая может использоваться самостоятельно, в том числе и оригинальное название произведения, рассматривается как произведение и охраняется в соответствии с настоящим Законом" (ст. 9).

Завершая свое исследование юридической природы понятия "заглавие произведения", автор считает возможным сформулировать следующие выводы.

1. Правовыми признаками понятия "заглавие произведения" являются:

а) изложение (объяснение) главной мысли (идеи) произведения;

б) изложение идеи совокупностью словосочетаний или предложений, включая числа, знаки препинания и т.п. (в словесной форме);

в) создание творческим трудом автора произведения;

г) выражение словесной формы изложения идеи в какой-либо объективной форме.

2. На основе выделенных признаков понятие "название произведения" можно определить как изложение главной мысли (идеи) произведения совокупностью словосочетаний или предложений, включая числа, знаки препинания и т.п., созданной творческим трудом и выраженной в какой-либо объективной форме.

3. Название произведения, при условии создания творческим трудом автора и выражения в объективной форме, в зависимости от содержания излагаемой мысли, является:

а) частью произведения – в том случае, когда передает главную мысль (идею) произведения, при этом название подлежит охране авторским правом отдельно от самого произведения и, следовательно, может быть объектом плагиата;

б) самостоятельным (независимым) произведением – если мысль, объясняемая названием, не связана с идеей произведения.

Литература

1. Черный Саша. Собрание сочинений: в 5 т. Т. 1: Сатиры и лирики. Стихотворения. 1905 – 1916. / Сост., подгот. текста и коммент. А.С. Иванова. М.: Эллис Лак, 1996.

2. Гордон М.В. Советское авторское право. М.: Госюриздат, 1955.

3. Рахмилович А.В. Название произведения как объект авторского права // Журнал российского права. 2002. N 11.

4. Малеина М.Н. Личные неимущественные права граждан (понятие, осуществление и защита): Дис. … д-ра юрид. наук. М., 1997.

5. Сергеев А.П. Право интеллектуальной собственности в Российской Федерации: учеб. 2-е изд., перераб. и доп. М.: ТК Велби; Проспект, 2005.

6. Белинский В.Г. Собрание сочинений. В 9 т. Т. 7. М., 1981.

7. Покровская Е.Б. Литературная судьба Э. Сю в России // Язык и литература. Т. V. Л., 1930.

8. Гаврилов Э.П. Понятие "плагиат" и термин "плагиат" в российском законодательстве // Хозяйство и право. 2020. N 1.

9. Шостак И. Персонаж и название произведения как объекты авторского права // Интеллектуальная собственность. Авторское право и смежные права. 2017. N 2.

10. Будник Р. Внимание пользователей как критерий ценности произведений // Хозяйство и право. 2017. N 4.

11. Будник Р.А. Цивилистическая концепция инклюзивного механизма гражданско-правового регулирования авторских отношений: Дис. … д-ра юрид. наук. М., 2017.

12. Гражданское право: учебник: в 4 т. Т. II: Вещное право. Наследственное право. Интеллектуальные права. Личные неимущественные права / отв. ред. Е.А. Суханов. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Статут, 2019.

13. Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. Т. 13. М.: Гос. изд-во полит. лит-ры, 1959.

14. Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. Т. 6. М.: Гос. изд-во полит. лит-ры, 1959.

15. Бродский И. Стихотворения. Мрамор. Набережная неисцелимых. СПб.: Азбука; Азбука-Аттикус, 2015.

16. Витко В. Правовые признаки понятия "часть произведения" // Интеллектуальная собственность. Авторское право и смежные права. 2020. N 6.

17. Гаврилов Э.П. Право интеллектуальной собственности. Авторское право и смежные права. XXI век. М.: Юрсервитум, 2016.

18. Ионас В.Я. Критерий творчества в авторском праве и судебной практике. М.: Юридическая литература, 1963.

19. Мурзин Д.В. Ответ по результатам рассмотрения судебного запроса Суда по интеллектуальным правам от 5 августа 2014 г. Дело N СИП-296/2013 // Рассмотрение спора о правомерности регистрации товарного знака со словесным обозначением "Тихий Дон". Отзывы экспертов // Журнал Суда по интеллектуальным правам. 2015. N 7.

20. Хохлов В.А. Ответ на судебный запрос от 5 августа 2014 г. СИП 296/2013 (кассационное производство N С01-597/2014) // Рассмотрение спора о правомерности регистрации товарного знака со словесным обозначением "Тихий Дон". Отзывы экспертов // Журнал Суда по интеллектуальным правам. 2015. N 7.

21. Макагонова Н.В. Авторское право: Учебное пособие / Под ред. Э.П. Гаврилова. М.: Юридическая литература, 2000.

22. Рабец А.П. Ответ на судебный запрос от 5 августа 2014 г. по делу N СИП-296/2013 (кассационное производство N С01-597/2014) // Рассмотрение спора о правомерности регистрации товарного знака со словесным обозначением "Тихий Дон". Отзывы экспертов // Журнал Суда по интеллектуальным правам. 2015. N 7.

23. Чайков М. Мнимое соавторство в промышленной собственности // Интеллектуальная собственность. Авторское право и смежные права. 2019. N 1.

24. Витко В.С. Понятие формы произведения в авторском праве. М.: Статут, 2020.

25. Ожегов С.И. Толковый словарь русского языка: Ок. 100 000 слов, терминов и фразеологических выражений / Под ред. проф. Л.И. Скворцова. 27-е изд., испр. М.: Мир и образование, 2018.

26. Канторович Я.А. Авторское право на литературные, музыкальные, художественные и фотографические произведения. Второе издание. Петроград, 1916.

27. Беляцкин С.А. Новое авторское право в его основных принципах. СПб.: Издание Юридического книжного склада "Право", 1912.

28. Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. Т. 15. М.: Гос. изд-во полит. лит-ры, 1959.

29. Шушканов П.А. Вопросы правовой охраны части литературного произведения // Международная научно-практическая конференция "Актуальные вопросы науки и практики XXI в." (21 – 22 декабря 2015 г.): Материалы. Нижневартовск: Издательский центр "Наука и практика", 2016.

30. Орлова В.В. Ответ на судебный запрос от 5 августа 2014 г. // Рассмотрение спора о правомерности регистрации товарного знака со словесным обозначением "Тихий Дон". Отзывы экспертов // Журнал Суда по интеллектуальным правам. 2015. N 7.

31. Паперный З.С. Самое трудное. М.: Советский писатель, 1963.

32. Ключевский В.О. Письма. Дневники. Афоризмы и мысли об истории. М.: Наука, 1968.

33. Шершеневич В. 2 x 2 = 5. Листы имажиниста. М.: Имажинисты, 1920.

34. Гончаров И.А. Собрание сочинений. В 6 т. Т. 1: Обыкновенная история: Роман в двух частях / Вступ. ст. В. Мельника; примеч. М.: Книжный Клуб "Книговек", 2010.

35. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. В 4 т. Т. 3. 5-е изд., стереотип. М.: Русский язык – Медиа; Дрофа, 2008.

36. Пушкин А.С. Полное собрание сочинений в 10 томах. Изд. третье. Т. 6. Художественная проза. М.: Наука, 1964.

37. Бентли Л., Шерман Б. Право интеллектуальной собственности: Авторское право / Пер. с англ. В.Л. Вольфсона. СПб.: Юридический центр Пресс, 2004.

38. Андроников И.Л. Собрание сочинений. В 3-х т. Т. 1 / Предисл. Мариэтты Шагинян. М.: Художественная литература, 1980.

39. Андроников И.Л. Собрание сочинений: В 3-х т. Т. 3. Лермонтов: Исследования и находки. М.: Художественная литература, 1980 – 1981.

40. Шершеневич В. Лошадь как лошадь. М.: Плеяда, 1920.

41. Гаврилов Э. Проект полезный и своевременный, но нуждается в совершенствовании (замечания по проекту постановления Пленума Верховного Суда РФ "О некоторых вопросах применения положений части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации") // Хозяйство и право. 2019. N 3.

42. Ионас В.Я. Произведение творчества в системе советского гражданского права: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М., 1966.


1 В качестве примера можно привести яркого, самобытного писателя Сашу Черного, который тем не менее часто заимствовал заглавия у других авторов. Например, одно из его стихотворений называется "Пробуждение весны" (1909 г.) ("Вчера мой кот взглянул на календарь…") – так называлась модная в начале века пьеса Ф. Ведекинда "Пробуждение весны" (1891 г.). В заглавии стихотворения "Крейцерова соната" (1909 г.) использовано название рассказа Л.Н. Толстого (1889 г.) [1, с. 401]. Заглавие другого стихотворения – "Там внутри" взято от названия пьесы М. Метерлинка "Там внутри".

2 Следует заметить, что, к примеру, М.В. Гордон не допускал саму возможность самостоятельного использования названия произведения: "По советскому праву заглавие, как и всякий несамостоятельный элемент произведения, не может быть объектом авторского права. В отношении заглавия не может существовать способов использования, отдельных от пользования произведением в целом. Следовательно, использование одного лишь заглавия является использованием лишь мелкой детали чужого произведения. Здесь может быть поставлен вопрос о нарушении личных прав автора… но нет основания говорить о нарушении чужого авторского права на определенный объект" [2, с. 67].

3 В литературе высказывалось мнение, что в отличие от любой другой части произведения его название вряд ли несет на себе такой же отпечаток творческого труда, как само произведение [3]. Автор не думает, что можно согласиться с этим взглядом: заглавие, способное подлежать охране авторским правом, требует по своему характеру ровно такого же творчества, как и произведение в целом.

4 Стоит отметить, что в статье о романе Эжена Сю "Парижские тайны. Роман Эжена Сю" (1844 г.) В.Г. Белинский прозорливо предположил, что "год-другой все литературы и все театры завалятся тайнами и нетайнами разных городов" [6, с. 76]. Это предположение полностью подтвердилось, и вскоре появились книги о “тайнах” Парижа: “Истинные тайны Парижа” (1844 г.) сыщика Эжена Видока, “Тайны нового Парижа” (1877 г.) Ф. де Буагобея, а также “Брюссельские”, “Берлинские”, “Стокгольмские”, “Мадридские тайны” [7, с. 227 – 252]. Кроме этого, ранее были опубликованы "Удольфские тайны" (1794 г.) Анны Радклиф. Также можно отметить роман "Лондонские тайны" (1844 г.) французского писателя Поля Феваля (опубликованный под псевдонимом "сэр Фрэнсис Троллоп"), написанный под влиянием романа Эжена Сю "Парижские тайны", который в 1840-х гг. был особенно популярен в России.

5 Для цели данного примера не имеет значения, что это название статьи было взято К. Марксом из романа Гете "Годы учения".

6 Например: "Ряв!" (первая книга стихов В. Хлебникова "Перчатки" 1908 – 1914 гг.), "1984" (роман-антиутопия Д. Оруэлла), "Н или М?" (роман Агаты Кристи 1941 г.) и др.

7 К примеру, Вс. Иванов в 1932 г. написал философский сатирический роман под заглавием "У" (опубликован в 1982 г. в Лозанне и в 1988 г. в СССР).

8 Вот как В. Смирнова, рассказывая о повести А. Гайдара "Школа", пишет о заглавии: "Прежде всего останавливает внимание само название "Школа" – как будто совсем простое, обыкновенное, как вывеска над тысячами зданий, где учатся дети; но при чтении повести слово это приобретает глубокий смысл. Заглавие книги – как флаг на корабле: оно и сигнал, которым характеризуется содержание, и поэтический символ, несущий в себе образ произведения, его идею, вывод" (цит. по: [31, с. 343]).

9 Так, к примеру, разве не оригинальным было бы такое заглавие рассказа: "Хороший завтрак лучше дурной погоды" (Парафраза выражения А.С. Пушкина: "Можно ли сказать, что хороший завтрак лучше дурной погоды?") Однако праву не следовало бы его охранять ввиду бессмысленности.

10 Полностью пословица звучит так: "Не все коту Масленица, будет и Великий пост".

11 Название "имажинизм" происходит от английского imagism и французского image – "образ".

12 Здесь можно заметить, что К.И. Чуковский одному из своих стихотворений дал похожее название: "Нынешний Евгений Онегин" (1904 г.), справедливо не опасаясь упрека в плагиате.

13 В таком случае, как справедливо полагает Э.П. Гаврилов, названия защищаются нормами о борьбе с недобросовестной конкуренцией или охраняются как товарные знаки [8, с. 54].

14 К примеру, сатирический роман М.А. Булгакова "Мастер и Маргарита" "о дьяволе" в сохранившихся черновиках имел следующие варианты названий: "Гастроль", "Сын…", "Черный маг", "Копыто инженера", "Консультант с копытом". Кроме того, писатель рассматривал такие варианты, как "Сатана", "Черный богослов", "Он появился", "Подкова иностранца".

15 Стоит заметить, что нередко заглавие произведению дает не сам автор. Так, в рукописи неоконченного романа А.С. Пушкина о Царском Арапе заглавия нет, а название "Арап Петра Великого" дано редакцией "Современника" [38, с. 237]. Многим произведениям А.И. Солженицына, начиная с рассказа "Один день Ивана Денисовича" (первоначальное авторское название – "Щ-854", "Один день одного зэка"), заглавия даны другими лицами, в частности членами редколлегии журнала "Новый мир".

Другой примечательный пример – юношеский роман М.Ю. Лермонтова "Вадим". По словам И.Л. Андроникова, настоящее название этого романа неизвестно, его рукопись была обнаружена только в 1873 г. и уже потом была озаглавлена редакторами. Так, Висковатов дал название "Горбач Вадим. Эпизод из пугачевского бунта (Юношеская повесть)", Болдаков – "Вадим. Неоконченная повесть", Абрамович – "Вадим (Повесть)", Эйхенбаум – "Вадим" [39, с. 108].

16 В качестве примера можно привести курьезный эпизод из издательской практики, когда сборник стихов В.Г. Шершеневича под заглавием "Лошадь как лошадь" [40] был распределен по хозяйственным организациям и поразительно быстро разошелся за неделю. На вопрос поэта – куда же отправлено столько книг, заведующий складом ответил: "О лошадях книжечка. Наркомзем всю забрал. Оттуда уже, вероятно, в деревню послали. Каждый день звонят, нет ли еще чего по лошадиному".

Рекомендуется Вам: