ЮрФак: изучение права онлайн

Последствия указания ложных сведений в анкете-заявлении заемщика в процедуре банкротства физического лица

Автор: Латкина А.К.

В условиях роста экономической напряженности в нашей стране процедура банкротства видится многим гражданам легкой возможностью списать долги законным образом.

Одной из главных целей банкротства является социальная реабилитации гражданина – предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им.

Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом. Право на освобождение от обязательств доступно только добросовестным должникам, не допускающим злоупотребления правом и стремящимся исполнить свои обязательства, но испытывающим в этом объективные затруднения.

Таким образом, устанавливается баланс между социально-реабилитационной целью потребительского банкротства, достигаемой путем списания непосильных долговых обязательств гражданина с одновременным введением в отношении него ограничений, установленных ст. 213.30 Закона о банкротстве, и необходимостью защиты прав кредиторов.

Исходя из разъяснений, данных в п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2015 N 45, освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно. В ситуации, когда действительно будет установлено недобросовестное поведение должника, суд в соответствии со ст. 213.28 Закона о банкротстве вправе в определении о завершении конкурсного производства указать на неприменение правил об освобождении гражданина от исполнения долговых обязательств.

При распределении бремени доказывания по вопросу об установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, пока не установлено обратное (п. 5 ст. 10 ГК РФ). Эта презумпция, исходя из своего содержания, влияет на распределение обязанности по доказыванию, вследствие чего кредиторы, финансовый управляющий должны доказать наличие оснований для не освобождения должника-гражданина от обязательств.

Так каким образом кредиторы пытаются доказать недобросовестность должника? Все чаще кредиторы заявляют о недобросовестности должника исходя из ложных данных в анкете должника при получении кредита. Как правило, кредиторы указывают неверную информацию в анкете о заработке, трудоустройстве, наличии имущества или уже оформленных кредитных обязательствах. Отмечу, что в данной статье будет изучен именно вопрос, касающийся анкет банков, а не поддельных документов должника, т.к. в последнем случае признание должника недобросовестным неминуемо.

При этом вопрос признания неверной информации в анкете банка признаком недобросовестности должника является довольно спорным, в одних регионах судебная практика стоит на том, что заявления кредитора о ложных сведения в анкете не являются основанием для отказа должнику в освобождении от обязательств, ведь банки обладают правомочиями по проверке всех указанных сведений, а другие регионы считают, что к должнику должны быть предъявлены особые, повышенные требования добросовестности, что обуславливает возможность отказа должнику в списании долгов.

Для анализа позиций судов я выбрала судебную практику за 2019 – 2020 гг. Возможно выделить две исключающие друг друга позиции:

1. Указание в анкете банка недостоверных сведений также является проявлением недобросовестного поведения должника.

Проанализированы дела: N А56-76050/2016, N А02-2391/2018, N А02-2391/2018, N А33-1039/2016, N А41-92405/2017, N А43-44478/2018. Выводы:

1. Как правило, суды выводят признак недобросовестности должника из ложной анкеты клиента, исходя из самой цели процедуры банкротства. Признавая данный факт свидетельством обращения в суд не для соразмерного удовлетворения требований кредиторов, а для безосновательного освобождения от обязательств. Ведь должник действовал со злоупотреблением правом, знал о невозможности исполнения им обязательств при получении кредитов и займов. Исходя из целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина, следует, что в процедуре банкротства, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от задолженности, с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов. Таким образом, суды соблюдают баланс интересов должника и кредитора.

2. Чаще всего суды ссылаются на п. п. 45, 46 Постановления N 45, где разъяснено, что согласно ст. 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Должник предоставлением ложной информацией нарушает право кредитора на доступ к достоверной информации, исключает возможность достоверно проанализировать финансовое состояние должника и оценить риски, связанные с возвратом кредита.

3. Суды указывают на то, что ложные сведения в анкете должны безусловно означать неосвобождение от обязательств, если только это не было обусловлено ошибкой, совершенной при добросовестном заблуждении. При этом в практике есть случай, когда неверно указанную информацию о заработке суд истолковал как добросовестное заблуждение. Так, при заключении кредитного договора должник по предложению сотрудника банка с целью повышения шансов на получение кредита указал размер пенсии, превышающий ее реальный размер, а не указанный в справке, которую работник банка не приобщил к кредитному досье по собственной инициативе (N А12-3576/2018).

4. Интересно, что суды постоянно упоминают о связи разумности и добросовестности в действиях должника, подчеркивая, что должники в таких случаях заранее знают о невозможности исполнения принятых обязательств, действуя неразумно. При этом не упоминается про не менее необходимую разумность банков в действиях по выдаче кредита.

2. Ложные сведения в анкете клиента при получении кредита не являются достаточным основанием для отказа в освобождении от обязательств.

Проанализированы дела: N А12-20027/2018, N А65-40024/2017, N А65-15045/2018, N А75-445/2019, N А63-12354/2018, N А07-24266/2018. Выводы:

1. Предпринимательский риск кредитора – возможное отсутствие у должника финансовой возможности для погашения взятых на себя обязательств. При одобрении заявки на получение кредита и установлении процентной ставки по кредиту банк самостоятельно включает в размер процентной ставки все свои издержки, которые могут быть вызваны неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств по кредиту.

2. Суды характеризуют указание недостоверных сведений в анкете как неразумное поведение должника. В отличие от недобросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием для применения правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств не является.

Также рекомендуется Вам:

3. Кредитная организация, оценивая свои риски, вправе отказать в предоставлении кредита потенциальному заемщику, поскольку не обязана предоставлять денежные средства каждому лицу, которое обратилось в целях получения кредита. Банки, являясь профессиональными участниками кредитного рынка, имеют широкие возможности для оценки кредитоспособности гражданина. Учитывая то, что Банк несет ответственность за сохранность денежных средств перед своими клиентами, он обязан нести трансакционные издержки на проверку заемщиков всеми доступными способами, поэтому неполнота сообщенных сведений не могла быть причиной принятия неверного решения о выдаче кредита с учетом специфики контрагента.

4. Суды устанавливают отсутствие доказательств принятия кредитной организацией мер к проверке достоверности сведений, отраженных в заявлении (запрос справок 2-НДФЛ и т.д.). Ведь банк как субъект предпринимательской деятельности, обладающий специальной правосубъектностью, мог получить информацию о заемщике из различных источников.

Таким образом, условие добросовестности должника является неким фильтром, который обеспечивает баланс между выполнением социально-реабилитационной функции банкротства и защитой прав кредиторов.

При том, что само понятие "добросовестность" не имеет конкретного определения, задача по определению границ между добросовестным и недобросовестным поведением должника ложится на плечи судьи, что приводит к абсолютно разной практике. Почему в одном регионе недостоверная информация в анкете банка при получении кредита закрывает для должника возможность воспользоваться процедурой банкротства, а в другом регионе суды при этих же обстоятельствах списывают многомиллионные долги должников?

Вся суть противостояния двух разобранных выше позиций состоит в том, чье поведение является наиболее наказуемым: неразумные действия банка по выдаче кредита без должной проверки документов должника (справки 2-НДФЛ, трудовой книжки, кредитной истории) или ложь должника в анкете банка, без предоставления поддельных документов.

К сожалению, это лишь один из многих вопросов в процедуре банкротства физических лиц, которые решаются с противоположными результатами в различных регионах нашей страны.

Библиографический список

1. Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21 октября 2019 г. по делу N А56-76050/2016 // СПС "КонсультантПлюс".

2. Постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 1 ноября 2019 г. по делу N А02-2391/2018 // СПС "КонсультантПлюс".

3. Постановление АС Западно-Сибирского округа от 1 ноября 2019 г. по делу N А02-2391/2018 // СПС "КонсультантПлюс".

4. Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 25 октября 2019 г. по делу N А33-1039/2016 // СПС "КонсультантПлюс".

5. Постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 5 июня 2019 г. по делу N А41-92405/2017 // СПС "КонсультантПлюс".

6. Постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 1 ноября 2019 г. по делу N А12-20027/2018 // СПС "КонсультантПлюс".

7. Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 26 февраля 2019 г. по делу N А65-40024/2017 // СПС "КонсультантПлюс".

8. Постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 10 октября 2019 г. по делу N А65-15045/2018 // СПС "КонсультантПлюс".

9. Постановление Восьмого апелляционного суда от 9 октября 2019 г. по делу N А75-445/2019 // СПС "КонсультантПлюс".

10. Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 26 ноября 2019 г. по делу N А63-12354/2018 // СПС "КонсультантПлюс".

11. Постановление АС Уральского округа по делу А07-24266/2018 // СПС "КонсультантПлюс".

12. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2015 N 45 // СПС "КонсультантПлюс".

13. Определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2017 N 304-ЭС16-14541 // СПС "КонсультантПлюс".

14. Определение АС Нижегородской области от 20.03.2020 // СПС "КонсультантПлюс".

Рекомендуется Вам: