ЮрФак: изучение права онлайн

Актуальные аспекты процедуры банкротства граждан

Автор: Кудинова М.С.

Оглавление

Проблема первая – получение сведений об активах и обязательствах должника

Проблема вторая – затягивание срока процедуры банкротства

Проблема третья – завершение процедуры банкротства при наличии у гражданина источника постоянного дохода

Проблема четвертая – оценка имущества должника

Проблема пятая – соблюдение баланса интересов должника, кредиторов и семьи должника исходя из норм семейного законодательства

Литература и информационные источники


В октябре 2015 года вступила в силу глава Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – Закон о банкротстве), посвященная регулированию банкротства граждан. Впоследствии было принято Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2015 года N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан" (далее – Постановление N 45), в котором давались разъяснения в целях единообразного применения положений указанного Закона. Однако трехлетняя практика его применения продолжает выявлять проблемы и пробелы правового регулирования. Темпы обращений физических лиц к институту банкротства нарастают с каждым годом, а значит, существует необходимость в совершенствовании нормативного регулирования.

Рассмотрим более подробно некоторые конкретные примеры из практики.

Проблема первая – получение сведений об активах и обязательствах должника

В силу норм Закона о банкротстве (пункт 7 статьи 213.9) финансовый управляющий вправе получать информацию об имуществе гражданина. С этим правом корреспондирует обязанность должника сообщать финансовому управляющему по его требованию любые сведения о составе своих активов, их месте нахождения, о своих обязательствах, кредиторах и иные имеющие отношение к делу о банкротстве гражданина сведения в течение пятнадцати дней с даты получения требования об этом (пункт 9 статьи 213.9). Одновременно с этим в соответствии с нормами статьи 213.4 Закона о банкротстве должник в материалы дела представляет данные о совершенных сделках на сумму, превышающую триста тысяч рублей, за трехлетний период, предшествующий дате подачи заявления о признании его банкротом. Таким образом, де-юре под критерии названных норм о представлении информации не подпадают, например, безвозмездные сделки с имуществом (дарение), сделки, совершенные накануне возбуждения дела о банкротстве, сделки по отчуждению долей физического лица в обществах по их номинальной стоимости и другие.

Часто арбитражные управляющие весьма формально подходят к исполнению своих обязанностей. Например, они составляют запросы на предоставление сведений об имущественных правах и обязательствах должника исключительно так, как указано в Законе о банкротстве, то есть за период в три года до даты подачи заявления о банкротстве и на сумму, превышающую триста тысяч рублей. Такой подход негативно сказывается на объеме полученной управляющим (а значит, конкурсными кредиторами) информации.

Иная проблема, касающаяся сбора данных об активах и обязательствах должника, обусловлена несовершенством системы автоматизированного получения сведений об имеющихся судебных процессах (и вынесенных судебных актах) в судах общей юрисдикции.

Так, например, в одном из дел о банкротстве финансовый управляющий получил выписку из Единого государственного реестра недвижимости (далее – ЕГРН), содержащую актуальную информацию о зарегистрированной за конкретным физическим лицом недвижимости. На основе полученной выписки управляющий составил опись гражданина. При этом сам должник от исполнения обязанности по предоставлению данных уклонился. Результаты инвентаризации арбитражный управляющий в установленном Законом о банкротстве порядке опубликовал на сайте Единого федерального реестра сведений о банкротстве. Спустя несколько месяцев поступила жалоба на действия финансового управляющего от третьего лица. Податель жалобы утверждал, что один из объектов недвижимости, указанный в описи, гражданину не принадлежит, поскольку судом общей юрисдикции вынесено решение об отмене регистрации права собственности в пользу должника. Снова получив выписку из ЕГРН, управляющий убедился, что объект недвижимости зарегистрирован за гражданином. О существовании решения, на которое ссылался податель жалобы, арбитражный управляющий не знал, так как не был привлечен к участию в деле третьим лицом. Кроме того, в соответствии со специальными правилами подсудности, установленными частью 1 статьи 30 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, иски о правах на недвижимость предъявляются в суд по месту нахождения объектов. То есть даже осуществив самостоятельно проверку сайта районного суда на наличие процессов с участием должника, финансовый управляющий не обнаружил бы это гражданское дело, так как оно рассматривалось в совершенно ином суде.

При этом государственная регистрация права в ЕГРН является единственным доказательством существования права согласно части 5 статьи 1 Федерального закона от 13 июля 2015 года N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости". А в силу части 6 статьи 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, указанное в государственном реестре в качестве правообладателя, признается таковым, пока в установленном законом порядке в реестр не внесена запись об ином. Учитывая указанные нормы, даже при наличии вступившего в законную силу решения суда общей юрисдикции финансовый управляющий включил объект недвижимости в опись имущества должника.

Проиллюстрированная ситуация показала необходимость создания единой картотеки сведений по судам общей юрисдикции с возможностью поиска процессов по личным данным конкретного гражданина. В противном случае могут невольно быть затронуты права лиц, не участвующих в деле о банкротстве.

Еще одна сложность в получении информации об имуществе должника связана с получением информации из Единого государственного реестра сведений о юридических лицах. К сожалению, в настоящее время на сайте налоговой службы отсутствует доступный сервис, который позволил бы осуществить поиск имеющихся данных об участии конкретного гражданина в капитале юридических лиц.

В одном из дел о банкротстве гражданину принадлежали доли и акции в нескольких десятках юридических лиц. Эти активы были отчуждены по номинальной стоимости задолго до возбуждения процедуры банкротства, то есть сведения о таких сделках вообще не подпадали под критерии информации, которую должник обязан сообщать суду и финансовому управляющему. Кроме того, следует учитывать, что у гражданина нет обязанности по хранению документов, а согласно Федеральному закону от 6 декабря 2011 года N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" документы бухгалтерского учета коммерческих организаций должны быть в полной сохранности в течение 5 лет. В рассматриваемом деле о банкротстве такие сроки у контрагентов по сделкам уже истекли. Как пояснил финансовый управляющий, он запрашивал в уполномоченном органе информацию о наличии у должника долей и акций и пользовался данными, предоставленными налоговой службой. Коммерческий сервис проверки контрагентов, отображающий все организации, в которых участвовал гражданин, финансовому управляющему был недоступен, поскольку является платным, а расходы финансового управляющего на использование такого ресурса не были бы возмещены в силу закона. В итоге необходимые документы, в том числе с использованием платного сервиса проверки, были предоставлены самим должником.

Актуальным является и вопрос получения сведений об иностранных активах должника-гражданина. К сожалению, в России отсутствует доступный сервис получения подобной информации. Финансовым управляющим приходится действовать через налоговые органы и обращаться с запросами о содействии в Министерство иностранных дел Российской Федерации, однако такие меры пока показали низкую эффективность. Зарубежные регистрирующие органы предоставляют информацию неохотно, и сбор информации занимает много времени.

В силу положений абзаца 3 пункта 9 статьи 213.9 Закона о банкротстве сокрытие имущества, имущественных прав или имущественных обязанностей, сведений о размере, месте нахождения или иных сведений о нем, имущественных правах или имущественных обязанностях, передача его во владение другим лицам, отчуждение или уничтожение, а также незаконное воспрепятствование деятельности финансового управляющего, в том числе уклонение или отказ от предоставления управляющему сведений в случаях, предусмотренных указанным Законом, передача финансовому управляющему документов, необходимых для исполнения возложенных на него обязанностей, влечет за собой ответственность для гражданина в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В Законе о банкротстве содержится специальная норма, предусматривающая последствия неисполнения должником обязанности по представлению документов, а также сообщения суду недостоверных либо неполных сведений в виде неприменения в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств (абзац 3 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Также рекомендуется Вам:

Во избежание негативных последствий в делах о банкротстве как должнику, так и кредиторам (при наличии возможности) необходимо совместно работать с финансовым управляющим – своевременно предоставлять максимально полную информацию о составе своего имущества и обязательствах, а управляющему, в свою очередь, избегать формализма при осуществлении полномочий по сбору сведений об имуществе гражданина и отчитываться перед кредиторами о проделанной работе.

В ситуации, когда гражданин, не заботясь о негативных для себя последствиях, не предоставляет информацию, финансовые управляющие обращаются в суд с ходатайствами об истребовании доказательств у третьих лиц (абзац 2 пункта 9 статьи 213.9 Закона о банкротстве). Такое заявление рассматривается судом по правилам статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в результате суд может выдать финансовому управляющему запросы с правом получения ответов.

Также арбитражные управляющие в порядке статьи 66 АПК РФ заявляют ходатайства об истребовании у гражданина сведений о составе и месте нахождения имущества, обязательствах, кредиторах должника. Например, такое ходатайство финансового управляющего удовлетворено Определением от 12 марта 2018 года по делу N А40-80929/2017-66-109.

Однако вынесение судебного акта об истребовании информации у должника не означает, что гражданин будет его исполнять. Возбуждение исполнительного производства по такому определению часто не приводит к требуемым результатам в виде получения через службу судебных приставов информации и документов. В такой ситуации полагаю возможным использование правового механизма взыскания в конкурсную массу с гражданина судебной неустойки за неисполнение судебного акта об обязании передать сведения финансовому управляющему.

Возможность применения в делах о банкротстве института взыскания судебной неустойки подтверждена судебной практикой, например, в делах о несостоятельности юридических лиц в обособленных спорах об обязании руководителя должника передать конкурсному управляющему финансовую и бухгалтерскую документацию (см., например, [9 – 11]).

По аналогии указанные нормы применяются и в делах о банкротстве физических лиц. Однако заявителю необходимо доказать наличие у гражданина истребуемой информации.

Так, в Постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 6 июля 2018 года N 09АП-16788/2018 по делу N А40-185980/17 суд подтвердил судебный акт первой инстанции об отказе в удовлетворении ходатайства финансового управляющего о взыскании судебной неустойки за неисполнение в установленный срок судебного акта, которым на должника возложена обязанность передать управляющему документы в подтверждение наличия имущества, материальных и иных ценностей, подлежащих реализации, поскольку арбитражным управляющим не представлены доказательства фактического нахождения спорных документов у должника.

Определенную сложность представляет и получение сведений об иностранных счетах гражданина.

С 1 января 2018 г. вступил в силу Федеральный закон от 27 ноября 2017 года N 340-ФЗ "О внесении изменений в часть первую Налогового кодекса Российской Федерации в связи с реализацией международного автоматического обмена информацией и документацией по международным группам компаний", которым установлен порядок автоматического обмена финансовыми сведениями с иностранными государствами (территориями), а также порядок обмена страновыми отчетами в соответствии с международными обязательствами. Одновременно с этим действует Постановление Правительства Российской Федерации от 12 декабря 2015 года N 1365 "О порядке представления физическими лицами-резидентами налоговым органам отчетов о движении средств по счетам (вкладам) в банках за пределами территории Российской Федерации" (вместе с аналогичными Правилами). К сожалению, на практике указанные нормы не работают применительно к процедурам банкротства граждан.

Так, в одном из дел о банкротстве возникла сложность с получением сведений об уголовных разбирательствах, возбужденных в отношении должника. Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении N 45 (п. 38) разъяснил: "Всем имуществом должника, признанного банкротом (за исключением имущества, не входящего в конкурсную массу), распоряжается финансовый управляющий (пункты 5, 6 и 7 статьи 213.25 Закона о банкротстве). Финансовый управляющий в ходе процедуры реализации имущества должника от имени должника ведет в судах дела, касающиеся его имущественных прав (абзац пятый пункта 6 статьи 213.25 Закона о банкротстве). Должник также вправе лично участвовать в иных делах, по которым финансовый управляющий выступает от его имени, в том числе обжаловать соответствующие судебные акты (абзац пятый пункта 6 статьи 213.25 Закона о банкротстве)".

Однако эта норма неприменима к уголовным процессам. В Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации (далее – УПК РФ) нет правовой нормы, позволяющей привлечь к участию в деле финансового управляющего, в связи с чем в одном уголовном деле гражданина автор настоящей статьи столкнулся с отказом в ознакомлении с материалами дела. А ведь из уголовного разбирательства может возникнуть гражданский иск, который будет иметь непосредственное значение для дела о банкротстве.

Таким образом, главной проблемой остается получение информации о составе имущества и обязательств гражданина.

Что касается наличия возбужденных уголовных дел в отношении должника, то здесь возникают и иные проблемы, например приостановление исполнительных производств, связанных с уголовными разбирательствами. Согласно абзацу 6 пункта 2 статьи 213.11 Закона о банкротстве с даты вынесения арбитражным судом определения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введении реструктуризации его долгов приостанавливается исполнительное производство по имущественным взысканиям с гражданина, за исключением исполнительных документов, прямо перечисленных в Законе о банкротстве. Принудительное взыскание уголовного штрафа к числу исключений Законом не отнесено. Имеется положительная судебная практика по оспариванию списаний с расчетного счета должника-гражданина уголовного штрафа (см., например, [16]).

Но имеется и противоположная точка зрения. Так, в Определении от 13 марта 2018 года N 578-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Сухорукова Игоря Станиславовича на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 16, статьями 31 и 32 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, частями 1 и 15 статьи 103 Федерального закона "Об исполнительном производстве", частью девятой статьи 115 и статьей 401.2 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" Конституционный Суд обозначил приоритет Уголовно-исполнительного и Уголовно-процессуального кодексов над законодательством о банкротстве, в частности, указав, что арест имущества гражданина, который вступившим в законную силу приговором суда осужден к уплате штрафа в качестве основного наказания, препятствует включению такого имущества в состав конкурсной массы и также не может рассматриваться как затрагивающий конституционные права заявителя.

Таким образом, необходимо разрешить имеющиеся коллизии норм уголовного права и законодательства о банкротстве, а также восполнить пробелы в части прав финансового управляющего в уголовных процессах гражданина.

Проблема вторая – затягивание срока процедуры банкротства

У арбитражного управляющего имеются установленные законом сроки на выявление и проведение описи имущества гражданина и его последующую реализацию.

В рамках одного дела о несостоятельности гражданина за полтора года финансовый управляющий не смог выявить никакого имущества должника, подлежащего реализации, в связи с чем обратился в суд с ходатайством о завершении процедуры. Суд первой инстанции процедуру банкротства завершил. Мажоритарный кредитор, не согласившись с вынесенным судебным актом, обратился с апелляционной жалобой на определение суда, мотивировав ее тем, что арбитражным управляющим не выполнены все мероприятия по формированию конкурсной массы. Воспользовавшись коммерческим сервисом по проверке контрагентов, кредитор выявил, что должник был участником ряда хозяйственных обществ, а управляющим не проанализированы обстоятельства прекращения участия должника в юридических лицах. Суд апелляционной инстанции отменил судебный акт о завершении процедуры банкротства и направил дело на новое рассмотрение в суд. В результате процедура несостоятельности продолжается и в общей сложности идет уже более 2,5 года.

С одной стороны, в такой ситуации кредитор защищал свои законные интересы, связанные с максимальным удовлетворением своих требований за счет сформированной конкурсной массы, которую можно пополнить в том числе в результате оспаривания сделок должника. С другой стороны, этот же кредитор бездействовал с начала до завершения процедуры, не обращался с запросами к арбитражному управляющему, не обжаловал его действия, самостоятельно не предоставлял необходимые сведения, которые помогли бы выявлению активов и осуществлению финансовым управляющим его законных обязанностей.

Если с негативными последствиями затягивания процедуры банкротства юридического лица ситуация ясна – наращивание текущих расходов в виде ежемесячного вознаграждения арбитражного управляющего и его расходов для обеспечения деятельности, которые ложатся бременем на конкурсную массу, уменьшая потенциальную сумму, предназначенную для расчетов с конкурсными кредиторами, то с делами о несостоятельности граждан дело обстоит сложнее. Нормами главы X Закона о банкротстве предусмотрено единовременное вознаграждение финансового управляющего в размере 25 000 рублей за проведение процедуры банкротства (при этом отдельно за проведение реструктуризации долгов и реализацию имущества, то есть всего 50 000 рублей), а все расходы возлагаются на гражданина. Таким образом, финансовые затраты в деле о несостоятельности гражданина сведены к минимуму. Однако процедура банкротства является для гражданина тяжелым моральным испытанием, связанным с определенными законом ограничениями, тогда как кредиторы в случае ее затягивания несут в основном затраты.

В такой ситуации на практике не удается обосновать суду, что увеличение срока рассмотрения дела о несостоятельности гражданина нарушает его права и законные интересы.

Проблема третья – завершение процедуры банкротства при наличии у гражданина источника постоянного дохода

Если, например, процедура конкурсного производства, открытого в отношении юридического лица, заканчивается после реализации всего имущества компании и расчетов с кредиторами, то у физического лица может иметься постоянный источник пополнения конкурсной массы – заработная плата, пенсия, пособие.

Что делать суду в ситуации, когда в отношении гражданина открыта процедура реализации имущества, активы, имевшиеся у него, проданы, но обязательства перед кредиторами погашены не в полном объеме, а у должника имеется стабильный постоянный доход? Кредиторы на мировое соглашение не согласны, под критерии утверждения судом плана реструктуризации должник формально не подпадает. При наличии дохода гражданин сможет погасить долг, но в течение, например, 15 лет. При таких обстоятельствах суд, вероятнее всего, процедуру банкротства завершит и освободит гражданина от дальнейшего исполнения обязательств (при отсутствии законных оснований для несписания долгов). С одной стороны, гражданин имеет право на завершение тяжкой для него процедуры, с другой – не будут ли в этом случае нарушены права конкурсных кредиторов?

Подобные вопросы законодательством не урегулированы.

Проблема четвертая – оценка имущества должника

По общему правилу, направленному на минимизацию расходов в деле о банкротстве, оценка стоимости активов гражданина проводится финансовым управляющим и оформляется в виде письменного решения (пункт 2 статьи 213.26 Закона о банкротстве). Хотя форма такого решения законодательством не установлена, судебная практика (см. [18, 19]) исходит из того, что оно должно соответствовать существующим федеральным стандартам оценки (например, ФСО N 1 "Общие понятия оценки, подходы и требования к проведению оценки", ФСО N 2 "Цель оценки и виды стоимости", ФСО N 3 "Требования к отчету об оценке" и другим). Суды указывают, что согласно Единой программе подготовки арбитражных управляющих, утвержденной Приказом Федеральной регистрационной службы от 11 февраля 2005 года N 12, арбитражный управляющий должен обладать комплексными знаниями, включающими познания в области гражданского, налогового, трудового и уголовного права, гражданского, арбитражного и уголовного процесса, бухгалтерского учета и финансового анализа, оценочной деятельности и менеджмента, для осуществления деятельности в качестве арбитражного управляющего. Финансовый управляющий, прошедший подготовку в соответствии с названной Единой программой, проводит оценку имущества должника исходя из имеющихся у него знаний.

Поскольку Закон о банкротстве в своих нормах о реализации имущества должника оперирует понятием "рыночная стоимость", для определения такой стоимости следует руководствоваться нормами Федерального закона от 29 июля 1998 года N 135-ФЗ "Об оценочной деятельности в Российской Федерации" и упомянутыми стандартами. С учетом указанных нормативных правовых актов результат определения рыночной стоимости должен быть оформлен в виде письменного отчета.

Итак, складывающаяся судебная практика рассмотрения заявлений граждан, конкурсных кредиторов, уполномоченного органа об оспаривании результатов оценки активов гражданина исходит из того, что при самостоятельном определении стоимости имущества арбитражный управляющий должен руководствоваться рыночными ценами и действующими стандартами оценки.

Так, например, Арбитражный суд Северо-Западного округа в Постановлении от 23 августа 2017 года N Ф07-8795/2017 по делу N А56-71670/2015 указал, что "определение рыночной стоимости имущества финансовым управляющим в порядке статей 67 и 68 АПК РФ не подтверждено: опись движимого имущества, составленная финансовым управляющим, не содержит собственно подробного описания каждой вещи, позволяющего сопоставить выявленные предметы и подвергнутые оценке, а также не проведена идентификация имущества (техники, тренажеров, мебели).

Указанные пробелы не восполнены в оценочном отчете, что не позволяет проверить определение цены финансовым управляющим, заявленной как рыночная. Составленное финансовым управляющим оценочное заключение не содержит информации (в том числе с Интернет-сайтов) о сравнительных аналогах, в ряде описаний материалы указаны с долей вероятности, что влияет как на оценку, так и на формирование потребительского спроса".

В Постановлении от 29 ноября 2017 года N 13АП-25342/2017 по делу N А56-83243/2015 (оставлено без изменения кассационной инстанцией) Тринадцатый арбитражный апелляционный суд, отказывая финансовому управляющему в удовлетворении заявления об утверждении положения о порядке, сроках и условиях реализации имущества должника, указал, что "решение финансового управляющего об оценке имущества от 10.05.2017 не содержит исследовательской части с указанием метода оценки, сравнительных аналогов, источников первичной информации и т.п. По транспортному средству не указаны данные о состоянии автомобиля, пробеге, комплектации, что не позволяет проверить определение цены финансовым управляющим, заявленной как рыночная.

Согласно абзацу 3 статьи 11 Федерального закона от 29.07.1998 N 135-ФЗ "Об оценочной деятельности в Российской Федерации" (ред. от 03.07.2016, с изм. от 05.07.2016) отчет не должен допускать неоднозначное толкование или вводить в заблуждение. В отчете в обязательном порядке указываются дата проведения оценки объекта оценки, используемые стандарты оценки, цели и задачи проведения оценки объекта оценки, а также иные сведения, необходимые для полного и недвусмысленного толкования результатов проведения оценки объекта оценки, отраженных в отчете.

Требованиям о содержании отчета об оценке (с учетом особенностей выполнения не профессиональным оценщиком, но лицом, обязанным руководствоваться нормативными требованиями), содержащимся в статье 11 Закона об оценочной деятельности, решение финансового управляющего об оценке имущества не отвечает.

Для формирования цены в отношении имущества должника, продаваемого для целей максимальной выгоды, определяющей полноту удовлетворения требований кредиторов и тем самым – исполнение обязательств должником, что влияет на его дальнейшую судьбу, финансовый управляющий должен использовать федеральные стандарты оценки.

Согласно нормативному регулированию определяются подходы к оценке, итоговая величина стоимости, выведенная на основании допускаемого предварительного согласования результатов (что вполне согласуется с пунктом 6 статьи 213.26 Закона о банкротстве).

В нарушение требований части 3 статьи 11 Федерального закона от 29 июля 1998 года N 135-ФЗ "Об оценочной деятельности" решение об оценке имущества от 10.05.2017 не содержит сведений, необходимых для полного и недвусмысленного толкования результатов проведения оценки, позволяющих установить основания для сделанного финансовым управляющим вывода о цене имущества в размере 99 000 руб.".

Таким образом, письменное решение финансового управляющего об оценке имущества гражданина фактически должно представлять собой полноценный письменный отчет.

Законодатель предлагает решать эту проблему исходя из норм пункта 6 статьи 213.26 Закона о банкротстве, согласно которым о проведении описи, оценки и реализации имущества гражданина арбитражный управляющий обязан информировать гражданина, конкурсных кредиторов и уполномоченный орган по их запросам, а также отчитываться перед собранием кредиторов. При этом собрание кредиторов может принять решение об определении рыночной стоимости активов с привлечением оценщика и оплатой расходов на ее проведение за счет лиц, проголосовавших "за". К сожалению, на практике такую меру реализовать сложно из-за вполне объяснимого нежелания конкурсных кредиторов нести дополнительные расходы по делу о банкротстве гражданина, имеющего долги.

Возникают ситуации, когда финансовый управляющий, несмотря на предполагаемую законодательством осведомленность в вопросах самостоятельного определения стоимости активов должника, все же вынужден привлекать независимую экспертную организацию, например, когда необходимо установить рыночную цену имеющихся у должника долей его участия в коммерческих обществах и акций. В этом случае фактически проводится оценка бизнеса, которую обычно выполняют квалифицированные специалисты, поскольку для составления обоснованного заключения о стоимости бизнеса на основе финансово-экономических показателей требуется специальная подготовка. Тех знаний, которые по стандартам имеются у обычного арбитражного управляющего, может быть недостаточно.

На такой случай в Законе о банкротстве имеется норма (пункт 6 статьи 213.9), согласно которой финансовый управляющий вправе привлекать за счет имущества должника других лиц в целях обеспечения осуществления своих полномочий только на основании определения арбитражного суда, рассматривающего дело о банкротстве гражданина. Арбитражный суд выносит определение о привлечении других лиц и об установлении размера оплаты их услуг по ходатайству управляющего при условии, что им доказаны обоснованность их привлечения и размера оплаты их услуг, а также при согласии гражданина. Однако имеется отрицательная судебная практика по отклонению подобных ходатайств.

Например, Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 27 марта 2018 года N Ф08-1757/2018 по делу N А53-23123/2015 (Определением Верховного Суда Российской Федерации от 29 июня 2018 года N 308-ЭС18-8290 судебный акт оставлен в силе) отказано в привлечении лиц (профессионального оценщика) для обеспечения возложенных на финансового управляющего обязанностей за счет имущества должника, поскольку это не является обязательным. Определение рыночной стоимости активов отнесено к компетенции арбитражного управляющего. Предметом оценки указаны автомобили, при этом, по мнению суда, имеется достаточно открытых сведений о ценах такого имущества. В случае судебного разбирательства управляющий может ходатайствовать о проведении судебной экспертизы.

В Постановлении Восьмого арбитражного апелляционного суда от 7 ноября 2017 года N 08АП-11371/2017 по делу N А46-16345/2016 суд указывает, в частности, следующее: "Финансовый управляющий в силу действующего законодательства и членства в саморегулируемой организации является лицом, прошедшим подготовку по Единой программе подготовки арбитражных управляющих и сдавшим теоретический экзамен, а, следовательно, является лицом, обладающим специальными знаниями в том объеме, который необходим для полноценного проведения любых процедур, применяемых в деле о несостоятельности (банкротстве), поскольку самостоятельность осуществления процедур арбитражным управляющим презюмируется Законом о банкротстве.

Финансовый управляющий прошел предусмотренный курс обучения, имеет опыт работы в качестве арбитражного управляющего более года. При утверждении финансовым управляющим должника арбитражный суд установил соответствие данной кандидатуры требованиям законодательства о банкротстве.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что управляющий самостоятельно способен осуществить оценку имущества должника".

Проблема пятая – соблюдение баланса интересов должника, кредиторов и семьи должника исходя из норм семейного законодательства

Финансовому управляющему в деле о банкротстве предоставлено право оспаривания сделок должника-гражданина (пункт 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве). В рамках процедур несостоятельности физических лиц арбитражные управляющие часто оспаривают алиментные соглашения должников.

Анализ судебной практики показывает, что при рассмотрении заявлений о взыскании алиментов суд встает на сторону их получателя, применяя в том числе нормы, касающиеся очередности удовлетворения требований кредиторов, согласно которым алиментные обязательства стоят выше, чем обязательства перед прочими кредиторами.

Так, например, Арбитражный суд Московского округа в Постановлении от 30 ноября 2017 года по делу N А40-184304/2015 указывает следующее: "Согласно правовой позиции, сформулированной Верховным Судом Российской Федерации в Определении от 27.10.2017 N 310-ЭС17-9405(1,2), разрешая вопрос о допустимости оспаривания соглашения об алиментах, необходимо соотнести две правовые ценности: права ребенка на уровень жизни, необходимый для его физического, умственного, духовного, нравственного и социального развития (статья 27 Конвенции о правах ребенка от 20.11.1989), с одной стороны, и закрепленное в статьях 307 и 309 Гражданского кодекса Российской Федерации право кредитора по гражданско-правовому обязательству получить от должника надлежащее исполнение, с другой стороны, – и установить между названными ценностями баланс.

При этом под соответствующим балансом не может пониматься равенство интересов детей как кредиторов по алиментам и обычных гражданско-правовых кредиторов. Коль скоро Российская Федерация является социальным государством (часть 1 статьи 7 Конституции Российской Федерации), под защитой которого находятся материнство и детство (часть 1 статьи 38 Конституции Российской Федерации), интересы детей имеют приоритетное значение по отношению к обычным кредиторам.

Равным образом данный вывод следует из положений пунктов 2 и 3 статьи 213.27 Закона о банкротстве, согласно которым алиментные требования к гражданину-банкроту в отличие от иных требований подлежат первоочередному удовлетворению. Следовательно, недействительность алиментного соглашения применительно к делу о банкротстве сама по себе не может быть обоснована через ссылку на ухудшение этим соглашением положения кредиторов по обязательствам с более низкой очередностью удовлетворения".

Такой же позиции придерживается и Верховный Суд Российская Федерация в Определении от 27 октября 2017 года N 310-ЭС17-9405(1,2), подчеркивая, что под балансом ценностей не может пониматься равенство интересов детей как кредиторов по алиментам и обычных гражданско-правовых кредиторов. Коль скоро Российская Федерация является социальным государством (часть 1 статьи 7 Конституции Российской Федерации), под защитой которого находятся материнство и детство (часть 1 статьи 38 Конституции Российской Федерации), интересы детей имеют приоритетное значение по отношению к обычным кредиторам.

Рассматривая алиментные обязательства, суды приходят к выводу о том, что их недействительность применительно к делу о банкротстве сама по себе не может быть обоснована через ссылку на ухудшение таким соглашением положения кредиторов по обязательствам с более низкой очередностью удовлетворения, поскольку на основании положений пунктов 2 и 3 статьи 213.27 Закона о банкротстве алиментные требования к гражданину-банкроту в отличие от иных требований подлежат первоочередному удовлетворению.

Соблюдая право получателей алиментов на такую выплату, нужно учитывать интересы кредиторов и тщательно анализировать соглашение об уплате алиментов на предмет их соразмерности доходу и разумности для удовлетворения потребностей нетрудоспособного родственника.

В указанном Постановлении по делу N А40-184304/2015 Арбитражный суд Московского округа обращает внимание на то, что "для квалификации такой сделки в качестве недействительной необходимо установить, что согласованный (бывшими) супругами размер алиментов носил явно завышенный и чрезмерный характер, чем был причинен вред иным кредиторам гражданина. При этом необходимо исходить не из относительного (процентного) показателя согласованного сторонами размера алиментов, а из абсолютной величины денежных средств, выделенных ребенку (для чего необходимо установить уровень доходов плательщика алиментов).

В случае если такая сумма явно превышает разумно достаточные потребности ребенка в материальном содержании (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14.05.2012 N 11-П), то соглашение может быть признано недействительным в части такого превышения, но в любом случае с сохранением в силе соглашения в той части, которая была бы взыскана при установлении алиментов в судебном порядке (статья 81 Семейного кодекса Российской Федерации).

Если же признак явного превышения размером алиментов уровня, достаточного для удовлетворения разумных потребностей ребенка, не доказан, то такое соглашение не может быть квалифицировано в качестве причиняющего вред остальным кредиторам должника".

Необходимость соотнесения доходов должника-гражданина (посредством исследования, например, справок по форме 2-НДФЛ и 3-НДФЛ) с размером алиментов подтверждает и Верховный Суд Российской Федерации в Определении от 15 декабря 2017 года N 307-ЭС17-18913.

Соблюдая интересы нетрудоспособных членов семьи гражданина, также важно учитывать и права самого должника на достойное существование в условиях банкротства, о чем говорится и в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 45.

Нормами Закона о банкротстве предусмотрены права должника-гражданина на заявление ходатайства об исключении имущества из конкурсной массы, на получение ежемесячного прожиточного минимума. В связи с этим существуют некоторые проблемы.

Так, в одной из процедур должник подал ходатайство об установлении ему ежемесячной суммы прожиточного минимума в размере, определенном для Москвы, где он постоянно проживает и работает. При этом дело о банкротстве ведется в Санкт-Петербурге, должник имеет прописку в этом городе, но жилья в собственности не имеет.

В суде должнику удалось доказать, что он действительно на протяжении длительного периода времени проживает и осуществляет трудовую деятельность исключительно в Москве (что подтверждалось справками и письмами работодателя, договором аренды комнаты), хотя нагрузка на конкурсную массу из-за такого прожиточного минимума выше, чем если бы он был установлен в размере для Санкт-Петербурга, но ведь и поступление в конкурсную массу от заработной платы было выше, чем если бы должник работал в Санкт-Петербурге.

В любом случае при рассмотрении вопроса об установлении прожиточного минимума в размере, установленном не для того региона, в котором ведется процедура банкротства, лицам, участвующим в деле, следует обосновать или опровергнуть необходимость установления такого минимума.

Мы рассмотрели лишь некоторые проблемы, с которыми можно столкнуться в делах о несостоятельности физических лиц.

Как показала практика, в процедурах банкротства гражданина для наиболее эффективного разрешения возникающих вопросов должник, кредиторы и финансовый управляющий должны действовать совместно. Также очевидна необходимость не только дальнейшего реформирования и модернизации института банкротства граждан и разработки специальных механизмов применения по аналогии тождественных положений несостоятельности юридических лиц, но и усовершенствования различных официальных информационных систем и обеспечения доступности к ним для арбитражных управляющих.

В заключение отметим, что на заседании Пленума Верховного Суда Российской Федерации, состоявшемся 6 декабря 2018 года, обсуждался проект Постановления "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан", в котором были сделаны попытки разрешить лишь некоторые проблемы, рассмотренные автором настоящей статьи. На момент подготовки материала статьи проект не был принят в окончательной редакции.

Литература и информационные источники

1. О несостоятельности (банкротстве): Федеральный закон от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ (с изменениями и дополнениями) // СПС "КонсультантПлюс".

2. О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2015 года N 45 // СПС "КонсультантПлюс".

3 Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон от 14 ноября 2002 года N 138-ФЗ // СПС "КонсультантПлюс".

4. О государственной регистрации недвижимости: Федеральный закон от 13 июля 2015 года N 218-ФЗ // СПС "КонсультантПлюс".

5. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая): Федеральный закон от 30 ноября 1994 года N 51-ФЗ // СПС "КонсультантПлюс".

6. О бухгалтерском учете: Федеральный закон от 6 декабря 2011 года N 402-ФЗ // СПС "КонсультантПлюс".

7. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон от 24 июля 2002 года N 95-ФЗ // СПС "КонсультантПлюс".

8. Определение от 12 марта 2018 года по делу N А40-80929/2017-66-109 // СПС "КонсультантПлюс".

9. Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 11 июля 2017 года N 307-ЭС16-21419 // СПС "КонсультантПлюс".

10. Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 28 апреля 2018 года N Ф07-3887/2018 по делу N А05-3604/2014 // СПС "КонсультантПлюс".

11. Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 6 июля 2018 года N 09АП-27380/2018 по делу N А40-122605/17 // СПС "КонсультантПлюс".

12. Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 6 июля 2018 года N 09АП-16788/2018 по делу N А40-185980/17 // СПС "КонсультантПлюс".

13. О внесении изменений в часть первую Налогового кодекса Российской Федерации в связи с реализацией международного автоматического обмена информацией и документацией по международным группам компаний: Федеральный закон от 27 ноября 2017 года N 340-ФЗ // СПС "КонсультантПлюс".

14. О порядке представления физическими лицами – резидентами налоговым органам отчетов о движении средств по счетам (вкладам) в банках за пределами территории Российской Федерации" (вместе с аналогичными Правилами): Постановление Правительства Российской Федерации от 12 декабря 2015 года N 1365 // СПС "КонсультантПлюс".

15. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон от 18 декабря 2001 года N 174-ФЗ // СПС "КонсультантПлюс".

16. Постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 5 октября 2016 года по делу N А05-1875/2015 // СПС "КонсультантПлюс".

17. Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Сухорукова Игоря Станиславовича на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 16, статьями 31 и 32 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, частями 1 и 15 статьи 103 Федерального закона "Об исполнительном производстве", частью девятой статьи 115 и статьей 401.2 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации: Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 13 марта 2018 года N 578-О // СПС "КонсультантПлюс".

18. Рекомендации Научно-консультативного совета при Арбитражном суде Северо-Западного округа по итогам заседания 22 – 23 сентября 2016 года, г. Вологда // СПС "КонсультантПлюс".

19. Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 27 февраля 2017 года N Ф06-17928/2017 по делу N А65-10075/2015 // СПС "КонсультантПлюс".

20. Об утверждении Федерального стандарта оценки "Общие понятия оценки, подходы и требования к проведению оценки (ФСО N 1)": Приказ Министерства экономического развития Российской Федерации от 20 мая 2015 года N 297 // СПС "КонсультантПлюс".

21. Об утверждении Федерального стандарта оценки "Цель оценки и виды стоимости (ФСО N 2)": Приказ Министерства экономического развития Российской Федерации от 20 мая 2015 года N 298 // СПС "КонсультантПлюс".

22. Об утверждении Федерального стандарта оценки "Требования к отчету об оценке (ФСО N 3)": Приказ Министерства экономического развития Российской Федерации от 20 мая 2015 года N 299 // СПС "КонсультантПлюс".

23. Об утверждении Единой программы подготовки арбитражных управляющих: Приказ Федеральной регистрационной службы от 11 февраля 2005 года N 12 // СПС "КонсультантПлюс".

24. Об оценочной деятельности в Российской Федерации: Федеральный закон от 29 июля 1998 года N 135-ФЗ // СПС "КонсультантПлюс".

25. Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 23 августа 2017 года N Ф07-8795/2017 по делу N А56-71670/2015 // СПС "КонсультантПлюс".

26. Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29 ноября 2017 года N 13АП-25342/2017 по делу N А56-83243/2015 // СПС "КонсультантПлюс".

27. Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 27 марта 2018 года N Ф08-1757/2018 по делу N А53-23123/2015 // СПС "КонсультантПлюс".

28. Постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 7 ноября 2017 года N 08АП-11371/2017 по делу N А46-16345/2016 // СПС "КонсультантПлюс".

29. Постановление Арбитражного суда Московского округа от 30 ноября 2017 года по делу N А40-184304/2015 // СПС "КонсультантПлюс".

30. Определение Верховного Суда Российская Федерация от 27 октября 2017 года N 310-ЭС17-9405(1,2) // СПС "КонсультантПлюс".

31. Конституция Российской Федерации: принята 12 декабря 1993 года в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 15 октября 1993 года N 1633 "О проведении всенародного голосования по проекту Конституции Российской Федерации" // СПС "КонсультантПлюс".

32. Определение Верховного Суда Российской Федерации от 15 декабря 2017 года N 307-ЭС17-18913 // СПС "КонсультантПлюс".

Рекомендуется Вам: