ЮрФак: изучение права онлайн

Единственное или не единственное: два режима заложенного жилья при банкротстве гражданина. Комментарий к Определению Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 13.06.2019 N 307-ЭС19-358

Автор: Плешанова О.П.

Дело касается судьбы единственного жилого помещения, находящегося в залоге, в случае признания гражданина банкротом и реализации его имущества. Залогодержатель пропустил срок для предъявления требований и оказался "за реестром", гражданин Попов Р.А. (должник) попросил исключить спорную квартиру из конкурсной массы, полагая, что при отсутствии залогового кредитора в реестре единственное жилье в нее входить не должно. Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ (далее – Коллегия) применила п. 5 Постановления Пленума ВС РФ от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан" (далее – Постановление N 48), предписывающий в таких случаях не включать предмет залога в конкурсную массу1. Право залога на него прекращается после завершения процедуры реализации имущества при условии освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств. Такое разъяснение, как указала Коллегия, направлено на недопущение удовлетворения из стоимости заложенного имущества требований, не обеспеченных залогом. Основным аргументом стала ссылка на ст. 446 ГПК РФ, предусматривающую исполнительский иммунитет единственного жилья гражданина, если оно не находится в залоге: из нее, по сути, делается вывод, что и заложенное единственное жилье имеет специальный статус, ограничивающий возможности обратить на него взыскание.

Попытка достичь социально значимые цели, однако, вступает в серьезные противоречия с основами регулирования залога, в том числе в случае банкротства залогодателя. Правовая позиция ВС РФ приводит к возникновению двух разных режимов жилого помещения, находящегося в залоге, зависящих только от того, единственное это жилье гражданина или нет. В отношении единственного жилого помещения гражданина Постановление N 48 допустило специальный порядок прекращения залога, прямо не предусмотренный законодательством.

1. Исполнительским иммунитетом пользуется жилое помещение, которое: (а) является для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, единственным пригодным для постоянного проживания; (б) не является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание (ч. 1 ст. 446 ГПК РФ). К этим правилам отсылает п. 3 ст. 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – Закон о банкротстве), предусматривающий исключение имущества из конкурсной массы гражданина, признанного банкротом.

Из этого следует общий принцип: единственное жилое помещение гражданина не пользуется исполнительским иммунитетом, если оно находится в залоге, и должно подчиняться правилам об обращении взыскания на заложенное имущество, установленным законодательством об ипотеке.

2. Правила обращения взыскания на заложенное имущество определены общими положениями ГК РФ о залоге и Федеральным законом от 16.07.1998 N 102-ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)" (далее – Закон об ипотеке). Общим является судебный порядок (п. 1 ст. 349 ГК РФ; ст. 51 Закона об ипотеке), внесудебный порядок допускается на основании договора (п. 2 ст. 349 ГК РФ; п. 1 ст. 55 Закона об ипотеке). Для единственного жилого помещения гражданина, находящегося в залоге, предусмотрен специальный режим: соглашение о внесудебном порядке обращения взыскания нельзя заключить заранее – его заключение допустимо лишь после того, как возникли основания для обращения взыскания (абз. 2 п. 3 ст. 349 ГК РФ; подп. 1 п. 5 ст. 55 Закона об ипотеке).

Таким образом, на любое заложенное жилое помещение гражданина – единственное либо не единственное – можно обратить взыскание как в судебном, так и во внесудебном порядке. Различие сводится только к моменту, когда можно заключить соглашение о внесудебном порядке обращения взыскания: если жилое помещение не является для гражданина и его семьи единственным, то соглашение можно заключить в любое время, а если жилье единственное, то только после наступления оснований для обращения взыскания. В этом основное различие в правовом режиме единственного и не единственного заложенного жилого помещения гражданина с точки зрения законодательства об ипотеке. Иной специфики правового режима залога единственного жилого помещения гражданина законодательство об ипотеке не предусматривает.

3. Включение заложенного имущества в конкурсную массу лица, признанного банкротом, и реализацию этого имущества принято рассматривать как обращение на него взыскания и реализацию в целях удовлетворения требований залогодержателя, что является основанием прекращения залога (подп. 4 п. 1 ст. 352 ГК РФ; абз. 6 п. 5 ст. 18.1 Закона о банкротстве). Получение залогодержателем в деле о банкротстве должника статуса конкурсного кредитора принято рассматривать как "аналог резолютивной части об обращении взыскания на заложенное имущество, которая была бы принята, не будь дела о банкротстве"2.

В делах о банкротстве возникает вопрос: если залогодержатель по каким-либо причинам не получил статус залогового кредитора и требование, обеспеченное залогом имущества должника, не было включено в реестр требований кредиторов, можно ли говорить о совершении процедуры обращения взыскания на заложенное имущество, а после реализации имущества – о прекращении залога?

Буквальное прочтение абз. 6 п. 5 ст. 18.1 Закона о банкротстве может привести к общему выводу, что в процессе банкротства судьба заложенного имущества неразрывно связана с наличием залогового кредитора и обеспеченного требования: "Продажа заложенного имущества в соответствии с настоящей статьей влечет за собой прекращение залога в отношении конкурсного кредитора, по требованию которого обращено взыскание на предмет залога". Соответственно, необходимо активное участие в процессе банкротства конкурсного кредитора, требующего обратить взыскание на предмет залога.

Практика ВС РФ, однако, этот вывод в качестве общего опровергает. В деле индивидуального предпринимателя Ярового Д.Г., купившего квартиру на публичных торгах при реализации имущества лица, признанного банкротом, возник вопрос о признании залога квартиры отсутствующим3. Квартира находилась в залоге у банка "Уралсиб", который в процессе банкротства должника свои требования не заявил. АС Северо-Кавказского округа решил4, что поскольку требования банка не были удовлетворены в результате продажи заложенного имущества, то ипотека не прекратилась, перейдя по праву следования к приобретателю квартиры. Коллегия ВС РФ отменила Постановление АС Северо-Кавказского округа и определила, что даже, если залогодержатель не заявил свои требования в процессе банкротства и предмет залога был продан без его участия, покупатель все равно получает вещь свободной от каких-либо правопритязаний.

Несмотря на то что основным в этом деле стал вопрос об "очистке" имущества от обременений в процессе публичных торгов (основной аргумент Коллегии), Определение по делу Ярового Д.Г. важно с точки зрения связи заложенного имущества и залогового кредитора. В этом деле банк-залогодержатель в процессе банкротства не участвовал, т.е. залогового кредитора не было. Заложенная квартира не являлась единственным имуществом должника и, соответственно, была включена в конкурсную массу без каких-либо споров и возражений (в таком же порядке в конкурсную массу включаются иные виды заложенного имущества). Квартира была реализована, залогодержатель денег не получил, но ипотека прекратилась. Примечательно, что Коллегия хоть и сослалась на положения Закона о банкротстве (абз. 3 п. 1 и абз. 3 п. 9 ст. 142), позволяющие считать погашенными требования, не заявленные кредитором, однако в качестве гражданско-правового основания для прекращения залога привела не подп. 1 п. 1 ст. 352 ГК РФ (прекращение обеспеченного залогом обязательства), а подп. 4 п. 1 этой статьи (реализация заложенного имущества). Таким образом, вывод о том, что залог как акцессорное обязательство прекратился в связи с прекращением основного, из Определения Коллегии не следует. Акцент на "очистке" имущества на публичных торгах (публично-правовом аспекте), по сути, допустил разрыв в процессе банкротства частноправовой связи между заложенным имуществом и залоговым кредитором.

4. Позиция Коллегии, высказанная в 2016 г. по делу Ярового Д.Г., со всей очевидностью направлена на предотвращение недобросовестного поведения залогодержателя, который может намеренно не заявлять своих требований в процессе банкротства залогодателя. В деле о банкротстве залоговый кредитор не может претендовать на всю сумму, вырученную от реализации предмета залога: кредитной организации причитается только 80% от этой суммы, остальное предназначено кредиторам первой и второй очереди и арбитражному управляющему (п. 2 ст. 138 Закона о банкротстве). Требования кредиторов, оставшиеся неудовлетворенными, считаются погашенными (п. 9 ст. 142 Закона о банкротстве). Соответственно, залогодержатель может быть заинтересован переждать процесс банкротства должника, а после завершения процесса обратить взыскание на заложенное имущество, перешедшее к третьим лицам, рассчитывая на более полное удовлетворение своих требований. Будет такой сценарий реализован или нет, всецело зависит от применения права следования и возможности сохранения залога. Коллегия определила, что право следования не действует и залог прекращается, однако ради этого вывода пришлось разорвать связь между заложенным имуществом и залоговым кредитором.

5. В комментируемом деле Попова Р.А., напротив, связь между заложенным имуществом – единственным жильем гражданина – и залогодержателем оказалась неразрывной и сыграла решающую роль. Залогодержатель пропустил срок для включения своих требований в реестр требований кредиторов (абз. 3 п. 1 ст. 142 Закона о банкротстве), оказался "за реестром" и мог претендовать только на средства, оставшиеся после расчетов с реестровыми кредиторами (абз. 1 п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве). В этом случае Коллегия посчитала недопустимым преимущественное удовлетворение за счет предмета залога текущих требований и требований кредиторов, включенных в реестр, прямо указав, что такая ситуация противоречит смыслу ст. 446 ГПК РФ и Закона об ипотеке. Коллегия подчеркнула, что за счет заложенного единственного жилья должно удовлетворяться требование залогодержателя, а не иных лиц, "получивших в силу законодательства о несостоятельности приоритет перед опоздавшим залогодержателем".

Подход ВС РФ развивает более ранние правовые позиции ВАС РФ. Он разъяснял, что опоздавший залоговый кредитор "не имеет специальных прав, предоставляемых залогодержателям Законом о банкротстве (право определять порядок и условия продажи заложенного имущества в конкурсном производстве и др.)"5. Интерес представляет также вывод, сделанный Президиумом ВАС РФ в деле о банкротстве Мельникова С.В., имевшего статус индивидуального предпринимателя6. ВАС РФ согласился исключить из конкурсной массы единственную квартиру гражданина, пригодную для постоянного проживания: квартира хоть и находилась в залоге, но требование банка-залогодержателя было по заявлению самого банка исключено из реестра. В мотивировочной части Постановления Президиум ВАС РФ пришел к выводу: единственное жилье гражданина пользуется исполнительским иммунитетом, изъятие из которого предусмотрено только в части, касающейся обеспеченных ипотекой обязательств, т.е. обращать взыскание на такую квартиру можно только по обеспеченным ипотекой обязательствам, а продавать квартиру в целях погашения не обеспеченных ипотекой долгов нельзя.

6. Позиция ВАС РФ по делу Мельникова С.В. воспринята Постановлением N 48 в части, касающейся невозможности включить единственное заложенное жилье гражданина в конкурсную массу в случае, если требования залогового кредитора не внесены в реестр. Другая часть, касающаяся абсолютной недопустимости удовлетворять за счет стоимости такого предмета залога иные требования, не обеспеченные залогом, в Постановлении N 48 не отражена, хотя позиция Коллегии о недопустимости приоритета незалоговых кредиторов такой вывод не исключает. Если "абсолютный" подход возобладает, то в случае реализации единственного заложенного жилья гражданина залогодержателю будет причитаться 100% вырученных средств.

Это существенно усилит разницу в правовых режимах единственного и не единственного заложенного жилья гражданина. Заложенное жилое помещение, не являющееся единственным, можно будет включить в конкурсную массу гражданина, признанного банкротом, независимо от включения в реестр требования залогового кредитора, а выручку от реализации предмета залога распределить по общим правилам Закона о банкротстве. Залоговый кредитор, требования которого включены в реестр, сможет претендовать не на 100%, а на 70 либо 80% в зависимости от своего статуса.

7. Интерес представляют экономические последствия решений суда. Ситуация, когда предметом залога является единственный актив должника, в делах о банкротстве не редкость. Правило о том, что залоговый кредитор получает не 100% выручки от реализации предмета залога, а 70 либо 80% (ст. 138 Закона о банкротстве), появилось в Законе о банкротстве в 2008 г. специально для защиты кредиторов "социальных" очередей и обеспечения самой процедуры банкротства7. Исходя из этого, направление залогодержателю единственного жилья гражданина 100% выручки нарушит баланс норм Закона о банкротстве. Если же применять к такому залоговому кредитору правила ст. 138 о 70 либо 80%, то тогда нарушается последовательность теории, допускающей обращение взыскания на единственное заложенное жилье гражданина (изъятие из исполнительского иммунитета) исключительно в интересах залогового кредитора.

Ситуация, когда предметом залога оказалось не единственное жилье гражданина (либо иное имущество), а требования залогового кредитора не вошли в реестр, является диаметрально противоположной: 100% выручки от реализации предмета залога могут в приоритетном порядке пойти на удовлетворение требований, не имеющих залогового обеспечения. Это несмотря на то, что залоговое правоотношение урегулировано Законом об ипотеке – тем же самым, на который ссылается Коллегия в комментируемом деле Попова Р.А. Закон об ипотеке, как отмечалось выше (см. п. 2), не дает оснований для столь существенных различий в правовом режиме заложенного имущества.

Примечательно, что даже в случае, когда незалоговые кредиторы получат приоритет перед опоздавшим залогодержателем, оказавшимся "за реестром", последний сохраняет шансы на хотя бы частичное удовлетворение своих требований, если предмет залога войдет в конкурсную массу. Если же единственное заложенное жилье гражданина из конкурсной массы исключить, то залогодержатель, пропустивший срок для включения своего требования в реестр, рискует не получить никакого удовлетворения – все зависит от того, прекратится ли залог.

Также рекомендуется Вам:

8. В случае когда требования залогового кредитора должника не включаются в реестр, разрывается материально-правовая связь между залогодержателем, его требованием и предметом залога. Прекращение залога происходит по сугубо формальным процессуальным основаниям, а пропуск процессуального срока, установленного Законом о банкротстве, возлагает бремя неблагоприятных последствий на залогового кредитора.

Если заложенное имущество (не единственное жилье гражданина) включается в конкурсную массу при отсутствии требования залогового кредитора в реестре (разрыве связи), то все-таки можно говорить о соблюдении условной процедуры обращения взыскания по правилам Закона о банкротстве, рассматривая ее как юридическую фикцию, создающую основание для прекращения залога.

В ситуациях, когда предмет залога – это единственное жилье гражданина и оно не включается в конкурсную массу в связи с отсутствием требования залогового кредитора либо его попаданием "за реестр", ни о какой процедуре обращения взыскания говорить нельзя даже как об условности или юридической фикции. Залог, однако, может прекратиться и без обращения взыскания на имущество – основанием для прекращения станет пропуск залогодержателем процессуального срока, предусмотренного Законом о банкротстве. Формально ст. 352 ГК РФ не содержит исчерпывающего перечня оснований прекращения залога (подп. 10 п. 1 ст. 352 ГК РФ допускает "иные случаи, предусмотренные законом"), но ни Закон об ипотеке, ни Закон о банкротстве не содержат прямого указания на прекращение залога как последствие пропуска залогодержателем процессуального срока.

9. Если заложенное единственное жилье гражданина не включается в конкурсную массу из-за отсутствия залогового кредитора в реестре, то право залога на это имущество прекращается не автоматически, а "после завершения процедуры реализации имущества при условии освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств (пункт 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве, статья 352 Гражданского кодекса Российской Федерации)" (п. 5 Постановления N 48).

Залог, таким образом, сохраняется в течение всей процедуры реализации имущества гражданина вплоть до ее завершения. При этом имущество, находясь в залоге, все равно не подлежит обращению взыскания – ни в рамках дела о банкротстве (не включается в конкурсную массу), ни вне рамок этого дела. Теоретически ситуация выглядит так, что материальное залоговое правоотношение сохраняется, но права залогодержателя не могут быть реализованы в силу публично-правовых запретов. Можно сказать, что речь идет о публично-правовой санкции в отношении залогодержателя, пропустившего процессуальный срок. Важно отметить, что такая санкция не является универсальной: ее применение зависит от специфики предмета ипотеки – единственного жилого помещения гражданина. Это ставит залогодержателей в заведомо неравные условия, зависящие от вида заложенного имущества.

При завершении процедуры банкротства гражданина прекращение залога единственного жилья, не включенного в конкурсную массу, ставится в зависимость от списания с гражданина долгов, оставшихся непогашенными, т.е., по сути, от добросовестности должника (основания для отказа в освобождении гражданина от обязательств предусмотрены в п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве). В данной ситуации, вероятно, можно было бы говорить о прекращении залога в связи с прекращением обеспеченного им обязательства (подп. 1 п. 1 ст. 352 ГК РФ), однако, как указывалось выше, по делу Ярового Д.Г. Коллегия такой вывод не сделала (см. п. 3). Постановление N 48 также не приводит подобных аргументов. Об обращении взыскания на предмет залога (даже как о юридической фикции) и "очистке" имущества на публичных торгах в случае с единственным жильем речь тоже не идет. Получается, что возникает специальное основание для прекращения залога единственного жилья, прямо законодательством не предусмотренное?

10. Добросовестность должника становится ключевым моментом в делах о банкротстве граждан, единственное жилье которых находится в залоге. Закон о банкротстве допускает в делах о банкротстве граждан восстановление срока, пропущенного кредитором для предъявления требований (п. 2 ст. 213.8, п. 4 ст. 213.24), но только при наличии уважительной причины. Такой причиной, очевидно, может стать недобросовестное поведение гражданина – например, сокрытие от суда и финансового управляющего информации о кредиторах либо своем статусе, "банкротный туризм"8. Эти же обстоятельства могут стать основанием для последующего отказа в освобождении гражданина от обязательств9.

Недобросовестность можно искать также в ситуациях, когда статус единственного придается жилому помещению гражданина искусственно. В комментируемом деле Коллегия обратила внимание на обстоятельства, которые могут свидетельствовать об отсутствии у спорной квартиры признаков единственного жилья. В практике ВС РФ уже есть дела, в которых граждане инициировали процесс банкротства с целью установления исполнительского иммунитета на квартиру, являвшуюся предметом спора и подлежавшую обращению взыскания. Коллегия разрешила их не в пользу граждан10.

11. Создание конструкции, при которой прекращение залога на единственное жилье гражданина может зависеть от его добросовестности, требует противовесов – механизмов защиты залогодержателей, права которых могут быть ущемлены. Такими противовесами являются (а) проверка статуса жилого помещения и (б) отказ в освобождении гражданина от обязательств.

Практика ВС РФ может способствовать отказу в списании долгов с граждан, имеющих заложенное единственное жилье, чтобы не прекращать залог. Отказ в списании долгов может стать ординарной мерой. Иное означало бы защиту недобросовестных должников, поскольку добросовестный гражданин, который в случае банкротства сообщил полную и достоверную информацию о кредиторах, скорее всего, единственного заложенного жилья лишится: кредитор сможет своевременно заявить свои требования в реестр, а жилье войдет в конкурсную массу и будет реализовано. Ситуации, когда залогодержатель не заявит свои требования или заявит с опозданием исключительно по своей вине или по своей воле, встречаться могут крайне редко.

Отказ списать с гражданина долги приведет к тому, что дело о банкротстве завершится, а единственное заложенное жилье у гражданина останется. Залог сохранится, и залогодержатель получит возможность обратить на него взыскание в обычном порядке, претендуя на максимально полное удовлетворение своих требований (включая право обратить взыскание на незаложенное имущество должника в случае, если выручки от реализации предмета залога окажется недостаточно, – п. 3 ст. 334 ГК РФ). Таким образом, залогодержатель окажется в лучшем положении, чем залоговый кредитор в деле о банкротстве.

12. В качестве основных проблем, связанных с судьбой единственного заложенного жилья гражданина в деле о банкротстве, можно выделить три.

Первая – создание двух разных правовых режимов заложенного имущества, зависящих исключительно от его вида. Заложенное жилое помещение гражданина, не являющееся единственным, подчиняется общему режиму, установленному законодательством о залоге и банкротстве. Если же в залоге находится единственное жилое помещение гражданина, то ВС РФ установил для него специальный режим, прямо не вытекающий из положений Закона об ипотеке и Закона о банкротстве, включая специальные основания для прекращения залога. Различия в правовых режимах можно наглядно представить в виде таблицы:

Параметр для сравнения

Не единственное жилое помещение

Единственное жилое помещение

Общий порядок обращения взыскания

Судебный, внесудебный может быть предусмотрен договором (п. 1 ст. 55 Закона об ипотеке)

Судебный, внесудебный ограничен специальными правилами о моменте заключения соглашения (подп. 1 п. 5 ст. 55 Закона об ипотеке)

Включение в конкурсную массу при реализации имущества гражданина, признанного банкротом

Включается в конкурсную массу независимо от наличия требования залогового кредитора в реестре

Включается в конкурсную массу при условии включения требования залогового кредитора в реестр

Основание прекращения ипотеки в случае банкротства гражданина

Реализация жилого помещения – предмета ипотеки, включенного в конкурсную массу

1) реализация жилого помещения – предмета ипотеки при условии включения требования залогового кредитора в реестр, а предмета ипотеки – в конкурсную массу;

2) освобождение гражданина от обязательств, если требования залогового кредитора не были включены в реестр, а предмет ипотеки – в конкурсную массу

Удовлетворение требований, не обеспеченных залогом, из стоимости заложенного имущества

Допускается по общим правилам Закона о банкротстве

Подход ВАС РФ – не допускается в принципе. Подход ВС РФ – не допускается приоритетное удовлетворение иных требований перед требованиями залогодержателя. Возможность применения ст. 138 Закона о банкротстве, ограничивающей получение залоговым кредитором выручки от продажи заложенного имущества, не определена

Две другие проблемы вытекают из исполнительского иммунитета единственного жилого помещения гражданина и особого правового режима, созданного для единственного заложенного жилья в делах о банкротстве граждан:

– искусственное придание жилому помещению признаков единственного жилья, пригодного для проживания;

– предпосылки к отказу в освобождении гражданина от обязательств во избежание прекращения залога. В последнем случае процесс банкротства не будет достигать цели социальной реабилитации гражданина, а залогодержатель может оказаться в лучшем положении, чем оказался бы в процессе банкротства.

13. Решать проблемы необходимо в двух направлениях:

– доктрина залога в процессе банкротства;

– установление пределов исполнительского иммунитета единственного жилья гражданина и социальная защита ипотечных заемщиков, лишающихся единственного жилья.

Законодательство о банкротстве (а теперь и его разъяснения Пленумом ВС РФ) исходит скорее из практических целей регулирования отношений, связанных с залогом имущества должника, нежели из теоретических конструкций. Основных моделей две: залог либо сохраняется как частноправовой институт, либо прекращается, а кредиторы взамен получают особый статус и привилегии процессуального характера. Закон РФ от 19.11.1992 N 3929-1 "О несостоятельности (банкротстве) предприятий" основывался на первой модели: залогодержатели не признавались конкурсными кредиторами, а заложенное имущество не входило в конкурсную массу. В 1998 г. при принятии нового банкротного законодательства от этой модели отказались: заложенное имущество стало включаться в конкурсную массу, залогодержатели получили статус залоговых кредиторов с определенным набором прав и приоритетным положением в реестре требований кредиторов. В действующем Законе о банкротстве этот подход в целом сохранился, при этом правила об основаниях и моменте прекращения залога не являются четкими и полными (см. п. 3).

Корень проблем – особый социальный статус единственного жилья гражданина и исполнительский иммунитет, не ограниченный качественными и стоимостными характеристиками жилого помещения. Для решения проблемы, очевидно, необходимо исполнить решение Конституционного Суда РФ, вынесенное в 2012 г.11: определить на законодательном уровне пределы действия исполнительского иммунитета единственного жилого помещения гражданина, исходя из необходимости обеспечить баланс интересов должника и кредиторов. В качестве ориентира Конституционный Суд РФ указал, что жилое помещение должно иметь "уровень, достаточный для удовлетворения разумной потребности гражданина-должника и членов его семьи в жилище". Кроме того, нужно "предусмотреть для таких лиц гарантии сохранения жилищных условий, необходимых для нормального существования". Следует отметить, что сейчас такие гарантии для граждан – ипотечных заемщиков, лишающихся единственного жилья (в процессе банкротства либо при обращении взыскания), не созданы. Это заставляет суды искать социальные механизмы, которые прямо не вытекают из законодательства, не имеют весомого теоретического обоснования и могут привести к рискованным последствиям.

References

Egorov A.V. Pledge and Bankruptcy: Current Issues [Zalogi bankrotstvo: aktualnye voprosy], in: Vitryanskiy V.V., ed. Insolvency (Bankruptcy): A Theoretical and Practical Commentary on Legal Innovations and the Practice of Their Application [Nesostoyatelnost’ (bankrotstvo): nauch.-prakt. kommentariy novell zakonodatelstva i praktiki ego primeneniya]. Moscow, Statut, 2010. P. 27 – 85.


1 Дело направлено на новое рассмотрение в АС Архангельской области с целью проверки, действительно ли спорная квартира является единственным жилым помещением гражданина-должника.

2 См.: Егоров А.В. Залог и банкротство: актуальные вопросы // Несостоятельность (банкротство): науч.-практ. комментарий новелл законодательства и практики его применения / под ред. В.В. Витрянского. М., 2010 (цит. по: СПС "КонсультантПлюс").

3 См.: Определение ВС РФ от 26.05.2016 N 308-ЭС16-1368.

4 См.: Постановление АС Северо-Кавказского округа от 23.12.2015 N А53-13780/2015.

5 Пункт 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 N 58 "О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя".

6 См.: Постановление Президиума ВАС РФ от 23.10.2012 N 1090/12.

7 Изменения внесены Федеральным законом от 30.12.2008 N 306-ФЗ.

8 "Банкротный туризм" – это "создание искусственных условий для изменения территориальной подсудности дела о банкротстве посредством формальной смены регистрационного учета, не сопровождаемой фактическим переездом, для целей затруднения кредиторам реализации принадлежащих им прав на получение с должника причитающегося исполнения в процессе несостоятельности" (Определение ВС РФ от 21.03.2019 N 308-ЭС18-25635). См. также: Определения ВС РФ от 25.02.2019 N 305-ЭС18-16327 и от 09.01.2019 N 305-ЭС18-16329.

9 См., напр.: Определение ВС РФ от 25.01.2018 N 310-ЭС17-14013.

10 См.: Определения ВС РФ от 29.11.2018 N 305-ЭС18-15724 и от 04.02.2019 N 305-ЭС18-13822.

11 См.: Постановление КС РФ от 14.05.2012 N 11-П "По делу о проверке конституционности положения абзаца второго части первой статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан Ф.Х. Гумеровой и Ю.А. Шикунова".

Рекомендуется Вам: