ЮрФак: изучение права онлайн

Допроцессуальный технический этап предъявления искового заявления в электронном виде и его особенности в контексте реализации конституционного права на судебную защиту в условиях цифровой экономики

Авторы: Валеев Д.Х., Нуриев А.Г.

Данные в цифровой форме становятся ключевым фактором развития в условиях цифровой экономики. Цифровизация общественных отношений открывает множество возможностей для создания комфортной среды не только с точки зрения институциональных преобразований, но и с точки зрения развития потенциала уже имеющихся правовых инструментов регулирования общественных отношений.

Данный постулат в полной мере применим и к базовым конституционным положениям, являющимся фундаментом развития общественных отношений. Так, в настоящее время реализация конституционного права на судебную защиту посредством возбуждения дела в суде может быть осуществлена в электронном виде путем создания электронного документа либо электронного образа документа. В частности, нормативно закреплена возможность обращения в суд в электронном виде в процессуальных законодательных актах (ч. 1 ст. 3 ГПК РФ[1], ч. 2 ст. 45 КАС РФ[2], ч. 1 ст. 474.1 УПК РФ[3]).

Обращение в суд как важное диспозитивное начало процессуальных отношений является одним из оснований возбуждения дела в суде и, как следствие, предопределяет возможность реализации конституционного права на судебную защиту[4]. Конституционное право на судебную защиту – это не только право на обращение в суд, но и возможность получения реальной судебной защиты путем восстановления нарушенных прав и свобод, которая должна быть обеспечена государством. Иное не согласуется с универсальным во всех видах судопроизводства требованием эффективного восстановления в правах посредством правосудия, отвечающего критериям справедливости, умаляет и ограничивает право на судебную защиту[5].

Статистические данные демонстрируют, насколько увеличилось количество гражданских и административных дел после внедрения такого элемента электронного правосудия, как сервис подачи обращений в электронном виде. Согласно данным Судебного департамента при Верховном Суде РФ за первое полугодие 2018 г. на рассмотрение судов общей юрисдикции поступило 9 846 106 административных и гражданских дел, для сравнения за первое полугодие 2017 г. этот показатель составлял 8 193 865 дел, т.е. прирост составил за аналогичный период 20%[6]. На наш взгляд, на такое увеличение могла повлиять возможность направления обращений в электронном виде, так как, например, прирост за 1-е полугодие 2017 г. по сравнению с 1-м полугодием 2016 г. составил всего 2%[7].

При этом конституционное право на судебную защиту в условиях цифровой экономики становится более зависимым от технических средств[8], и, как следствие, определение факторов риска с целью выработки процессуальных инструментов управления рисками, способных нивелировать возможно негативные последствия в процессе осуществления "электронного правосудия", которые в силу наличия технической составляющей всегда будут носить вероятностный характер, носит актуальный характер.

С учетом того, что обращение в суд в электронном виде могут адресовать лишь лица, имеющие усиленную квалифицированную подпись либо подтвержденную учетную запись в Единой системе идентификации и аутентификации (далее – ЕСИА), постепенное увеличение количества лиц, обладающих необходимым инструментарием для подачи обращений в электронном виде, приведет к росту в общей структуре обращений количества обращений, направленных в суд в электронном виде. Так, согласно статистическим данным, на дату вступления в законную силу поправок, позволяющих направить в суд обращение в электронном виде в системе ЕСИА, было зарегистрировано более 20 миллионов граждан[9], а уже через два года – почти 84 миллиона граждан[10], т.е. прирост составил 420%. При этом, следуя положениям ст. 19 Конституции РФ, все равны перед законом и судом, обращение, направленное на бумажном носителе, и обращение, адресованное в электронном виде, должны влечь тождественную процедуру рассмотрения поступивших в суд обращений и, как результат, аналогичные правовые последствия.

Процедура предъявления обращения в суд в рамках гражданского, административного, уголовного судопроизводства в общем виде закреплена в процессуальных законодательных актах. Особенности же предъявления обращения в электронном виде и последующая процедура его принятия либо отклонения[11] конкретизированы Приказом Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 29 апреля 2003 г. N 36 "Об утверждении Инструкции по судебному делопроизводству в районном суде" (далее – Приказ N 36)[12] и Приказом Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 27 декабря 2016 г. N 251 "Об утверждении Порядка подачи в федеральные суды общей юрисдикции документов в электронном виде, в том числе в форме электронного документа" (далее – Приказ N 251)[13]. Кроме того, правоприменительной практикой выработаны рекомендации в целях обеспечения правильного и единообразного применения судами положений законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде, в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26 декабря 2017 г. N 57 "О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов" (далее – Постановление N 57)[14].

Попытаемся установить, так ли тождественна процедура предъявления обращения в суд с точки зрения процессуальных последствий и какие возникают факторы риска, влияющие на реализацию доступа к правосудию и отправление правосудия в условиях цифровой экономики.

В соответствии со ст. 133 ГПК РФ судья в течение пяти дней со дня поступления искового заявления в суд обязан рассмотреть вопрос о его принятии к производству суда. При этом согласно п. 2.3 Приказа N 36 поступившие в суд документы, в том числе поданные в электронном виде, подлежат регистрации. Согласно п. 2.7 после регистрации, но не позднее следующего рабочего дня, вся поступившая корреспонденция передается по назначению для рассмотрения в порядке, установленном председателем суда.

Соответственно, предполагается, что в отведенный процессуальным законом срок судья должен вынести соответствующее определение. Вместе с тем это утверждение можно отнести лишь к обращению, адресованному на бумажном носителе, так как в случае предъявления обращения в электронном виде, согласно п. 2.1.1 Приказа N 36, они подаются в суд в соответствии с Приказом N 251 посредством заполнения формы, размещенной на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, способами, строго определенными в данном Порядке.

Необходимо обратить внимание на то, что необходимость строгого соблюдения правил предъявления обращений в суд в электронном виде, установленных Приказом N 251, касается реализации конституционного права на судебную защиту. Закрепление на уровне подзаконного нормативного акта обязательных для исполнения правил поведения, имеющих процессуальные последствия, не может соответствовать требованиям ст. 1 ГПК РФ, согласно которым порядок гражданского судопроизводства в федеральных судах общей юрисдикции определяется федеральными законами.

В случае направления обращения в суд в электронном виде появляется дополнительный, допроцессуальный этап, назовем его техническим, прохождение которого открывает заявителю доступ к процессуальной процедуре предъявления обращения, которая изначально доступна заявителю, обращающемуся в суд на бумажном носителе.

Это обусловлено тем, что согласно положениям гл. 2.1[15] Приказа N 36 Председатель суда из числа работников аппарата суда назначает лицо, ответственное за обработку документов, поступивших в суд в электронном виде (п. 2.1.1). При поступлении документов в электронном виде уполномоченный работник аппарата суда проверяет соблюдение условий подачи документов, предусмотренных Приказом N 251, и может принять следующие решения: 1) направление уведомления о получении документов; 2) направление уведомления об отклонении документов.

В первом случае документы, поданные заявителем, подлежат регистрации, и в течение рабочего дня производятся действия по переводу документов на бумажный носитель (п. 2.1.5). Это означает, что заявитель только в случае признания его обращения соответствующим требованиям Приказа N 251 уполномоченным работником аппарата суда получает доступ к судебной процедуре, позволяющей реализовать конституционное право на судебную защиту. То есть фактически подзаконным регулированием вводится дополнительный досудебный, технический этап, соблюдение которого обязательно при обращении в электронном виде, так как оно влечет процессуальные последствия, и от выполнения которого зависит возможность принудительного восстановления нарушенного права.

Уполномоченный работник аппарата суда может направить заявителю уведомление об отклонении его обращения в случаях, перечисленных в п. 4.5 Приказа N 251. Для примера приведем одно основание: к обращению в суд, подаваемому представителем, не приложен документ, подтверждающий полномочия представителя на предъявление документов, имеющее различные правовые последствия, исходя из выбора формы обращения (бумажная либо электронная):

– обращение в электронной форме – отклонение по подп. 11 п. 4.5 Приказа N 251;

– обращение на бумажном носителе – возвращение (п. 4 ч. 1 ст. 135 ГПК РФ).

При этом в случае обращения в суд на бумажном носителе заявитель получает доступ непосредственно к судебной процедуре защиты его прав, которая может в случае соблюдения всех предпосылок и условий стать первой стадией гражданского процесса – возбуждения дела в суде. Если же заявитель обращается в суд в электронном виде, то появляется обязательная досудебная стадия, в рамках которой проверяется соблюдение правил поведения, установленных подзаконными нормативными актами, и только после ее прохождения заявитель получает доступ к судебной процедуре.

Не может не вызывать вопросов и ряд субъектов, уполномоченных принимать решения, которые имеют процессуальные последствия и могут повлиять на реализацию конституционного права на судебную защиту. Согласно ст. 118 Конституции РФ правосудие в Российской Федерации осуществляется только судом. В рамках технического досудебного этапа, влияющего в конечном итоге на реализацию конституционного права на судебную защиту, решения принимаются уполномоченным работником аппарата. Отклоняя обращение в электронном виде в последний день срока исковой давности, работник аппарата суда разрешает косвенно вопрос о перспективах принудительной защиты нарушенного права.

Также рекомендуется Вам:

Однако больше всего вызывает вопросы возможность оспаривания неправомерных, на взгляд заявителя, процессуальных решений, способных повлиять на реализацию конституционного права на судебную защиту. Так, если заявитель обратился в суд на бумажном носителе и суд отказал в принятии обращения, заявитель может воспользоваться институтом частной жалобы. Если же обращение было направлено в суд в электронной форме и в рамках допроцессуального технического этапа уполномоченный работник неправомерно, на взгляд заявителя, отклонил поступившее обращение, обжалование такого уведомления не предусмотрено.

Указанные различные правовые последствия в зависимости от формы обращения (бумажная либо электронная), на наш взгляд, влияют на реализацию конституционного права на судебную защиту в условиях цифровой экономики, что приводит к определенной трансформации процессуальных отношений в сторону смягчения формализма процессуальных отношений.

В заключение указанной статьи, направленной на раскрытие имеющихся проблемных аспектов в процедуре обращения в суд в электронном виде, хотелось привести позицию Конституционного Суда РФ[16], сформулированную по ряду вопросов, поднятых в рамках нашей темы. Рассмотрев доводы заявителя, орган конституционного контроля пришел к выводу, что "оспариваемые законоположения (ст. ст. 38, 39) не содержат положений, которые бы позволяли работникам аппарата суда принимать процессуальные решения, реализуя функции по осуществлению правосудия. Тем самым оспариваемые нормы сами по себе не регулируют, вопреки мнению заявителя, особенности процедур судебной защиты применительно к отдельным видам судопроизводства и категориям дел, а поэтому не могут нарушать его права в указанном аспекте.

Что же касается оспариваемого заявителем пункта 1 статьи 1 Федерального закона "О Судебном департаменте при Верховном Суде Российской Федерации", данная норма также не регулирует вопросы судебной защиты граждан. Доводы заявителя о том, что акты Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации подменяют положения процессуального законодательства, нельзя признать обоснованными, поскольку возможность подачи в федеральные суды общей юрисдикции документов в электронном виде установлена нормами соответствующих процессуальных кодексов (часть 1 статьи 3 ГПК Российской Федерации, часть 2 статьи 45 КАС Российской Федерации и статья 474.1 УПК Российской Федерации). Данная возможность представляет собой отдельный порядок реализации гражданами предусмотренной статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации гарантии судебной защиты, который никак не препятствует гражданам подать необходимые документы в суд на бумажном носителе".

Литература

1. Белоусов Д.В. Судебная защита в конституционном механизме гарантирования прав и свобод человека и гражданина. Актуальные проблемы реализации права на судебную защиту / Д.В. Белоусов // Российский судья. 2015. N 4. С. 7 – 9.

2. Валеев Д.Х. Реализация конституционного права на судебную защиту на государственных языках субъекта РФ по гражданским делам в контексте вынесения решения / Д.Х. Валеев, А.Г. Нуриев, Р.В. Шакирьянов // Российский судья. 2018. N 11. С. 6 – 9.

3. Крутиков М.Ю. Право на судебную защиту в конституциях современных демократических государств: сравнительно-правовой аспект / М.Ю. Крутиков // Российский судья. 2006. N 4. С. 36 – 39.

4. Нуриев А.Г. Реализация процессуальных гарантий, предусмотренных российским законодательством за пределами РФ / А.Г. Нуриев // Современные тенденции развития гражданского и гражданского процессуального законодательства и практики его применения: Материалы III Всероссийской научно-практической конференции (г. Казань, 15.04.2016): Сб. науч. ст. / Редкол.: А.К. Безина [и др.]. Казань: Отечество, 2016. С. 284 – 289.

 


[1] Гражданский процессуальный кодекс РФ от 14 ноября 1992 г. // СЗ РФ. 2002. N 46. Ст. 4532.

[2] Кодекс административного судопроизводства РФ от 8 марта 2015 г. // СЗ РФ. 2015. N 10. Ст. 1391.

[3] Уголовно-процессуальный кодекс РФ от 18 декабря 2001 г. // СЗ РФ. 2001. N 52 (часть первая). Ст. 4921.

[4] См., например: Белоусов Д.В. Судебная защита в конституционном механизме гарантирования прав и свобод человека и гражданина. Актуальные проблемы реализации права на судебную защиту // Российский судья. 2015. N 4. С. 7 – 9; Крутиков М.Ю. Право на судебную защиту в конституциях современных демократических государств: сравнительно-правовой аспект // Российский судья. 2006. N 4. С. 36 – 39; Валеев Д.Х., Нуриев А.Г., Шакирьянов Р.В. Реализация конституционного права на судебную защиту на государственных языках субъекта РФ по гражданским делам в контексте вынесения решения // Российский судья. 2018. N 11. С. 6 – 9.

[5] Постановление Конституционного Суда РФ от 8 июня 2015 г. N 14-П "По делу о проверке конституционности части первой статьи 256 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки Т.И. Романовой" // СПС "КонсультантПлюс".

[6] Основные статистические показатели деятельности судов общей юрисдикции за первое полугодие 2018 года / Сайт Судебного департамента при Верховном Суде РФ. URL: https://docviewer.yandex.ru/view/17341611.

[7] Сводные статистические сведения о деятельности федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей за 1 полугодие 2016 года / Сайт Судебного департамента при Верховном Суде РФ. URL: https://docviewer.yandex.ru/view/17341611.

[8] См., например: Нуриев А.Г. Реализация процессуальных гарантий, предусмотренных российским законодательством за пределами РФ // Современные тенденции развития гражданского и гражданского процессуального законодательства и практики его применения: Материалы III Всероссийской научно-практической конференции. Казань: Отечество, 2016. С. 284 – 289.

[9] Российская газета. 2016. 30 декабря.

[10] Telecom Times. 2018. 6 декабря.

[11] Можно его обозначить как технический этап предъявления процессуального документа в электронном виде.

[12] Приказ Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 29 апреля 2003 г. N 36 "Об утверждении Инструкции по судебному делопроизводству в районном суде" // Российская газета. 2004. 5 ноября.

[13] Приказ Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 27 декабря 2016 г. N 251 "Об утверждении Порядка подачи в федеральные суды общей юрисдикции документов в электронном виде, в том числе в форме электронного документа" // Бюллетень актов по судебной системе. 2017. N 2.

[14] Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26 декабря 2017 г. N 57 "О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов" // Российская газета. 2017. 29 декабря.

[15] Приказ Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 17 апреля 2017 г. N 71 "О внесении изменений и дополнений в Инструкцию по судебному делопроизводству в районном суде" // Бюллетень актов по судебной системе. 2017. N 5.

[16] Определение Конституционного Суда РФ от 25 октября 2018 г. N 2546-О "По делу "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Назаренко Михаила Михайловича на нарушение его конституционных прав статьями 38 и 39 Федерального конституционного закона "О судах общей юрисдикции в Российской Федерации", а также пунктом 1 статьи 1 Федерального закона "О Судебном департаменте при Верховном Суде Российской Федерации" // СПС "КонсультантПлюс".

Рекомендуется Вам: